Книга Точка росы. Версия 1.1, страница 14 – Джо Смит

Мысли о воде снова вторглись в дремоту. До сих пор не понимаю, как мой провожатый обходился без влаги так долго. Я только и слышала что его спокойное, размеренное дыхание — и никаких жалоб. Как будто не было ни изнуряющего зноя, ни солнца, которое пыталось нас поджарить прямо в металле машины. Оно мертво висело в небе и если и погибало, то в какой-то безумной, мстительной попытке желало и нас выжечь с этого бесплодного куска скалы. Хотелось верить, что где-то среди песков, под убивающими лучами сгорающего солнца действительно существует двести Оазисов, двести — ни больше, ни меньше — зарегистрированных, функционирующих Оазисов. В обратное верить совсем не хотелось.

Стоял бесконечный полдень. Он обжигал легкие, несмотря на беспрерывно работающий очиститель.

Я оглянулась на провожатого. Его кожа отдавала медью под этим безжалостным солнцем. Дыхание участилось, стало прерывистым: худая грудь тяжело ходила под серым полотном одежды. Показатель заряда респиратора мигал красным.

— Тебе надо зарядить маску, — прошептала я.

— Знаю, — огрызнулся он мне в ответ. — У нас нет на это времени.

— Послушай, — я хотела дотронуться до его руки, но вовремя одернула себя. — Надо сделать остановку. Зарядить респиратор, набрать воды. Есть тут что-нибудь по дороге?

— Не знаю, — мой провожатый не повернулся ко мне. Он задышал еще тяжелее. Капля пота черкнула по виску, скатываясь за край маски.

— Давай поищем? — мне очень хотелось выйти. Просто распрямить спину. От продолжительного движения в машине теперь казалось, что земля всегда будет качаться и пружинить под ногами. А еще очень хотелось, чтоб мой несговорчивый провожатый опять задышал спокойно и размеренно.

— Как ты себе это представляешь?

— Не знаю, — я плохо обдумала свое предложение, — просто будем ехать, пока не найдем?

Мой провожатый настороженно посмотрел на меня. Наверное, подумала я, заметил тревогу в глазах. Мелькнуло странное: «О нем когда-нибудь кто-нибудь тревожился?»

— Тебе только тяжелее дышать, — продолжила я, не избегая его взгляда.

— Что, страшно? — прерывисто дыша, обливаясь потом, ответил он мне.

— Нет. Ты в любой момент можешь его снять, — я указала на почти разряженный респиратор, — но не хочешь. Значит, надо его зарядить.

— Хорошо. Смотри по обочинам, — как-то подозрительно быстро согласился мой провожатый.

Взгляду встречались только иссохшие, почти окаменевшие деревья, редкие перекати-поле, пыль, шлейфом сопровождающая машину. Солнце зависло в зените, белело небо… Все одинаковое, одного цвета — и дорога, и небо, где горизонт сливался с шоссе. Больше ничего. Я зажмурилась, я больше просто не могла смотреть в эту пылающую пустоту.

И это случилось, бросилось на меня одной яркой вспышкой сквозь закрытые веки. Призрачная, никому не видимая зеленая волна, холодная, несущая бриз и влагу, опрокинулась на меня. Вздрогнули и развернулись гигантские — прозрачные, не дотронуться — листья, и с ними море, океан свежей, прохладной воды.

«Мираж», — заключила я, тряхнув головой.

— За дорогой следишь? — отвлек меня от исчезающего видения мой провожатый.

— Да, конечно, — я опять уставилась в окно.

Мертвый пейзаж, мимо которого мы двигались под убийственным солнцем, начал меняться. Ровные однообразные просторы искривлялись на глазах. На нас двигалось что-то, что можно было принять за изрубленные холмы, но чем ближе мы приближались к ним, тем более странными, почти нереальными они казались.