Книга Я – Мелантэ, страница 32 – Джо Смит

Я вплела пальцы в его волосы, притягивая ближе, мои губы искали его губы снова, жадно, без стеснения, словно этот момент принадлежал только нам, и весь мир за пределами этой бухты перестал существовать. Телемах скользнул губами по моей шее, оставляя горячие, нетерпеливые поцелуи, от которых у меня кружилась голова.

Я ощущала, как он дрожит, как его дыхание становится всё более прерывистым. Каждое прикосновение зажигало огонь под моей кожей, каждая ласка была новой гранью удовольствия, и я позволила себе раствориться в этом, отдавшись ему полностью, без страха, без сомнений.

Когда он уложил меня на тёплый песок, я обняла его, не желая отпускать, и в этот момент нам не нужны были слова. Только прикосновения, пронзающие нас до самого сердца, и тихий шёпот волн, уносящий нас в бесконечность этого мгновения.

Ветер лениво перебирал мои волосы, прохладный, соленый, пропитанный дыханием моря, но рядом с Телемахом мне было тепло – от его кожи, от его взгляда, в котором горело что-то древнее, первобытное.

Его руки медленно скользнули по моей спине, вызывая дрожь, тонкую, электрическую, пробежавшую по всему телу. Я выгнулась навстречу его прикосновениям, затаив дыхание, чувствуя, как его ладони изучают меня, сначала осторожно, сдержанно, а затем смелее, увереннее. В каждом его движении была тоска, нетерпение, жажда, и я знала, что он сдерживается из последних сил.

Он накрыл меня своим телом, и я почувствовала жар его кожи, тяжесть, которая заставила меня задохнуться. Его губы находили мою шею, ключицы, губы, и каждый поцелуй прожигал меня изнутри, наполнял сладким огнём, от которого не хотелось убегать.

— Ты – моя звезда, – прошептал он, его губы дрожали у самой моей щеки, дыхание горячим потоком касалось кожи. – Единственная, которую я хочу видеть в этом проклятом мире.

Я ответила ему взглядом, в котором было всё: страх, желание, безграничное чувство, что росло во мне с каждой секундой.

— И ты – мой свет, Телемах, – прошептала я, впиваясь пальцами в его плечи, словно боялась, что он исчезнет.

Его движения становились всё более страстными, губы искали мои снова и снова, дыхание смешивалось, а мир вокруг растворился в этом безумном, головокружительном вихре. Мы отдавались друг другу полностью, без стыда, без страха, позволяя нашим телам говорить то, на что слова были неспособны.

Когда всё закончилось, мы лежали на его плаще, укрывшись им, словно коконом, позволяя нашим телам сплестись в одном дыхании. Море нашёптывало свою древнюю песнь, волны ласкали берег, и в этой ночной тишине, наполненной солёным воздухом и едва слышным шёпотом листьев, я чувствовала себя наконец целой.

Раннее утро настигло нас на берегу, окутанном мягким туманом, стелющимся над водой. Небо ещё не окрасилось золотом солнца, лишь слабый свет робко пробирался сквозь тёмные облака. Волны лениво перекатывались у моих ног, оставляя на песке тонкие следы пены, прежде чем вновь вернуться в безмолвное море.

Телемах уже был на ногах. Он стоял по пояс в воде, его силуэт сливался с серым горизонтом. Я наблюдала, как он, затаив дыхание, поджидал момент, прежде чем резким движением выхватить из воды серебристую рыбу. Взгляд его был сосредоточен, губы сжаты, словно это не просто охота, а нечто большее – древний ритуал, переданный ему от самого Одиссея.