Книга Лист лавровый в пищу не употребляется…, страница 222 – Галина Калинкина

Я девчонка смелыя.

С кем любилась забываю

С красными аль с белыми

На неё от стола зашикали: дура, дура, чё несёшь. И тут же подруга очередь перехватила, выйдя на первый план, почти у ног гармониста.

Несознательна родня

Мне грозит опалою

Так какого же рожна

я горбатиться должна

Та, что оплошала, быстро поправилась и перекричала подругу.

Полюбила я солдата

Да без всякого мандату

Покажи-ка мне, солдат

Свой внушительный мандат

В три с четвертью часа пополудни солнце погасло, бегло закатилось за крыши, как и не вставало. Небо заволокло тучами, пространство двора – сумерками. На мороз потянуло, и сразу восторжествовала зима; рано в тепло поверили. Вита дважды заглядывала на кухню, чаю наливала. Липа, от окна не отрываясь, принималась делиться увиденным. Вита уходила, не дослушав. До комнат, с окнами на палисад и улицу, голоса свадьбы не доходили. Весь день Вита провела за роялем, в чтении, в раздумьях и желании поскорее увидеть Мушку с Диной. Поговорить о папе, о Лаврике, о Сиверсах и Даре, обо всех волнительных новостях. Играла только минорное, Дебюсси, Вагнера, Брамса, читала, напротив, бестолковое и бульварное, серьёзного воспринимать не могла. Лавр не появлялся до позднего вечера. А вернувшись домой, сказался сытым и уединился в кабинете.

Чудики на свадьбу не глядели.

Липа досмотрела до конца, до чёрных окон.

— А я, девочки, в Петроград уезжаю.

Дина уловила недоумённый взгляд и любопытствующий.

Через Костика передала подругам приглашение, навестить в новом её пристанище перед отъездом. И вот они рядом, и держатся за руки.

Сегодняшним четвергом, как обычно с утра, за профессором пришёл лёгкий тарантас. Снег с мостовой сошёл, и повозка отправилась шустро, вздыбливаясь на пиках нерастаявшего местами льда. Возничий Полуторапавлов, сухонький старичок, погонял лошадёнку и косился на профессора: когда дохтур с утра грустен – жди весь день мороку и наплыв больных, когда спокоен – весь день в сарае простоишь, выспишься до одури.

За отцом и сына проводили. Вернее, провожала своих тётка, стараясь хлопотать потише, не будить гостью. А гостья проснулась рано, не выдавая присутствия, готовилась к встрече. Надела свежую блузу, заколола пепельные волосы на одну сторону, устроив пряди через плечо. Духов под рукой не оказалось, вообще не хватало много из привычного. Но Дина училась обходиться малым: просто водой и душистым мылом, без притирок, кремов и пудры. Дважды вздрогнула на хлопок входной двери. Но дверь всего лишь проводила старшего и младшего Евсиковых. К следующим стукам двери отнеслась не так тревожно и даже радостно: девочки пришли одна за другой. У Виты – выходной, у Мушки репетиционный день, но она лишь на замене, вторым составом.

Устроились в гостиной, за малым столиком. Здесь уютно, солнечно и тихо. Из кухни глухо раздаются звуки: Прасковья Пална готовит чай. Напрашивались помочь, но старушка благодушно отказалась. Мушка прихватила из театральной столовой морковное пирожное: три крошечных кубика с мороженной смородиной сверху. Найдёныш передала с Витой печений из гречихи, сладких и поджаристых, и с дюжину печёных «жаворонков», что от Сорочин остались. На Севастийских мучеников пекли сорок «жаворонков», больше для Толика. Но молока мало добыли, на воде вышли птички-колибри.