Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 90 – Оливия Хоррокс

Нина вышла из комнаты, и мы снова остались наедине.

— Это новый роман Эллери Куина^[16]? — поинтересовалась я.

— Вы, конечно, поклонница Эллери, — нежно произнес он, опустив книгу. — Могу дать вам почитать, когда закончу. Хотите?

— Очень хочу, спасибо.

Я улыбнулась, хотя ощутила легкий укол разочарования. Было так весело вместе читать «Загадку Эндхауса»! Правда, когда мы оба свяжем себя узами брака, совместного чтения книг уже точно не будет. Пожалуй, впервые до меня дошло по-настоящему: Александр собирается жениться на Эвелин, а мне придется выйти замуж за Чарльза. От этой мысли мне стало так грустно, что даже заныло сердце, и я инстинктивно приложила руку к груди.

— С вами все в порядке? — тревожно спросил Александр. — Вы сильно побледнели.

— Все хорошо! — солгала я. — Просто мне вдруг показалось, будто я падаю… Скажите, а вы не хотите пойти с нами на ярмарку? — выпалила я, желая максимально использовать то время, которое у нас еще осталось.

Александр, медленно опустив книгу, внимательно посмотрел на меня.

— На ярмарку? — нерешительно повторил он, и я почувствовала, как у меня зарделись щеки.

— Это глупая идея, извините! Конечно, вам это неинтересно, — торопливо проговорила я, заметив его сомнения, и вздохнула, принимая поражение.

— Не то чтобы я не хотел, — осторожно начал он. — Просто я боюсь помешать вашему общению с друзьями.

— А разве вы не считаете себя моим другом? — спросила я, слегка уязвленная, но он не успел ответить, так как вернулась Нина.

— Эдди сказал, что встретит нас там. Ты готова? — окликнула она, прислонившись к дверному косяку.

— Конечно! — Мое настроение мгновенно улучшилось, и я улыбнулась. — Только возьму свои вещи.

— Вы хотите пойти с нами, Тремейн? — осведомилась Нина со свойственной ей бесцеремонностью, и я увидела, как брови Александра приподнялись.

— С удовольствием. Я ничего больше не запланировал на сегодня, — холодно ответил он, игнорируя мое изумление.

— Хорошо. Тогда вы нас везете, — отрезала Нина и выплыла из комнаты.

На Хэмпстед-Хит царило столпотворение: представители разных слоев общества стекались на ярмарку. Еще за несколько миль мы увидели орды людей на холмах, а по мере приближения все явственнее слышали визг и смех детей, жужжание генераторов и выкрики операторов, запускающих аттракционы. В воздухе стоял густой запах попкорна и жареных каштанов, и во всех направлениях, куда бы я ни посмотрела, простиралось море покачивающихся голов.

— Как ты думаешь, где Эдди? — спросила я Нину, когда мы забрались на холм.

— Он сказал, что встретит нас у аттракциона «Чайные чашки», — она кивнула в ту сторону, откуда доносились восторженные вопли.

В одной из «чашек» я заметила Эдди, который, завидев нас, энергично помахал рукой. Вскоре движение замедлилось, аттракцион остановился, Эдди вылез и, пошатываясь, побрел к нам.

— С днем рождения, дорогая! — крикнул он, заключив меня в объятия — скорее, чтобы удержаться на ногах, а не от избытка чувств. — Извините, я не смог утерпеть и прокатился без вас. Куда отправимся дальше?

Я не знала, с чего начать, и вдруг заметила вдали карусель, похожую на музыкальную шкатулку: она вращалась, а бегущие по кругу раскрашенные лошадки будто подпрыгивали под веселую музыку.

— Думаю, вам понравится это, — указал Александр на другую карусель со множеством качелей, подвешенных на длинных цепях. Легонько раскачиваемые теплым ветерком, они выглядели не очень-то надежными.