Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 176 – Оливия Хоррокс

— Я не думала, что когда-нибудь увижу тебя снова… — Я сглотнула комок, образовавшийся в горле.

— Ты не представляешь, как мне приятно видеть твое лицо, — признался он, однако я очень даже представляла, так как чувствовала то же самое по отношению к нему. Меня словно затопил изнутри солнечный свет. — Берди, мне так много нужно сказать тебе. Но я не хочу красть у тебя твой вечер. — Он оставил свой прежний беспечный тон. — Ты не согласишься встретиться со мной позже?

Я вспомнила, как Генри посоветовал мне помириться с Александром. Я так плохо чувствовала себя после нашей ссоры на вечеринке. Возможно, это был мой последний шанс отпустить его с миром.

— Я позвоню тебе, когда вернусь в отель, — произнесла я спокойно. — Мы остановились в «Савое».

— Мне очень хотелось бы, чтобы ты позвонила.

Он улыбался, и на какую-то долю секунды мне показалось, что он вот-вот протянет руку и дотронется до меня. Моя кожа зудела в предвкушении его прикосновений, но в этот момент кто-то окликнул меня с другого конца галереи, и он чуть отстранился. Оглянувшись, я поняла, что прибыл фотограф из газеты, и Нина подзывала меня к себе. Я в замешательстве перевела взгляд на Александра.

— Ступай! — велел он. — Поговорим позже. Я буду в доме тетушки…

— Это тот, о ком я думаю? — прошептала Нина, когда мы позировали для фотографии на фоне стены галереи.

— Угу, — пробормотала я, улыбаясь в камеру.

— Что ему нужно? — спросила она, резко повернувшись ко мне, и фотограф тут же запротестовал. — Простите! — Нина снова приняла красивую позу, но взгляд ее постоянно обращался ко мне.

— Не знаю, — процедила я сквозь оскал улыбки; мои щеки уже дрожали от напряжения. — Он попросил меня о встрече сегодня вечером.

— А ты хочешь его видеть? — поинтересовалась Нина. Я подняла на нее глаза, и она кивнула. — Конечно, хочешь.

— Леди, пожалуйста! — воскликнул фотограф, и мы, перестав переглядываться, уставились в камеру.

— Так что же ему все-таки нужно? — продолжила пытать Нина.

— Не знаю. Но Генри как-то загадочно говорил о нем… У меня пока что нет полной картины. Однако я планирую все выяснить… — Я пожала плечами. Казалось, будто в моей груди пытался захлопать крыльями маленький раненый птенец.

Выставка закончилась, когда не осталось ни капли бесплатной выпивки и наконец ушли последние посетители.

— Пока! Спасибо, что пришли! — крикнул Эдди и, помахав задержавшимся гостям, закрыл дверь. — Несчастные любители выпить на халяву, — проворчал он. — Есть ли что-нибудь такое, чего люди не сделали бы за даровой стакан вина комнатной температуры?

— Я вряд ли могу их осуждать, — заметила Нина, приподняв брови. — На свете мало такого, на что я не согласилась бы за бесплатную выпивку.

Эдди фыркнул и обнял ее. Я пошла вдоль стен зала, в последний раз осматривая картины.

— Кажется, мы продали все. — С острой болью потери я взглянула на ярлычок «Продано», прикрепленный к моей работе. Но напомнила себе, что должна привыкать к этому, если собираюсь стать художницей.

— Итак, Сент-Агс спасена, — с тихим вздохом констатировала Бэбс. — Мы все остаемся.

— Но тебя-то не будет, — возразила Нина, скрестив руки на груди. — Ведь ты отправляешься в Париж.

— Я же уеду только на лето! — принялась оправдываться Бэбс. — Я не смогла бы расстаться с Корнуоллом навсегда, это мой дом. Вернусь в сентябре, и мы снова будем вместе.