Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 178 – Оливия Хоррокс

— Это место — один из самых тщательно хранимых секретов Лондона, — пояснил Эдди. Нам принесли напитки, и мы чокнулись.

В любой другой день мне здесь обязательно понравилось бы, но в этот вечер душа была не на месте. Мои глаза следовали за танцующими: каждый из них смотрел на партнера так, словно в мире существовали лишь они двое. Мне следовало бы пребывать на седьмом небе из-за успеха нашей выставки и моего личного успеха — ведь я отстояла свои права перед родителями и сказала им, что не вернусь домой. И сейчас меня окружали лучшие друзья. Но почему-то, наблюдая за кружащимися парами, я чувствовала себя одинокой и потерянной.

На сцене к саксофонисту Джимми присоединилась красивая молодая женщина со светло-коричневой кожей и длинными каштановыми волосами. Она подошла к микрофону и запела — голосом тягучим и сладким как мед:

Я грустно улыбнулась этой жестокой иронии: в голове моей и так уже не было места ни для чего, кроме Александра и моих чувств к нему. Я опустила взгляд в свой бокал, в котором кружились льдинки. Друзья оживленно беседовали. Мужчина с веснушками и медной шевелюрой приблизился к нашему столику и пригласил Бэбс на танец. Радостно вспыхнув, она приняла его руку, и мы с Ниной и Эдди обменялись заговорщицкими взглядами. Бэбс, похоже, привлекает мужчин определенного типа, а они — ее. Вскоре высокий мужчина с оливковой кожей увлек за собой Эдди, и тот последовал за ним с большой охотой. Какое-то время мы наблюдали за тем, как они танцевали. Я комкала салфетку и рвала ее на клочки. Певица на сцене продолжала терзать мое сердце, ее красивый голос пронзал меня и наполнял тоской.

— Берди, тебе пора, — вдруг сказала Нина, и я удивленно подняла на нее глаза. — Ты же планировала увидеться сегодня вечером с Александром, — добавила она, приподняв бровь.

— Я не хочу оставлять тебя одну, — возразила я, но она улыбнулась, теребя кольца на пальцах.

— Я большая девочка и могу позаботиться о себе. — Она глотнула мартини. — Ступай и выслушай его. Иначе всю ночь будешь умирать от неизвестности. Иди же, пока не вернулись остальные. Я извинюсь за тебя.

— Ты действительно лучшая подруга, я о такой могла только мечтать! — пылко произнесла я, поцеловала Нину в щеку, а затем схватила пальто и устремилась к лестнице.

В отель я вернулась после полуночи — измученная, но на взводе. Я все еще была взбудоражена успешной выставкой, а мысль о скорой встрече с Александром дополнительно наэлектризовывала меня. Закрыв за собой дверь спальни, я прислонилась к косяку и глубоко вдохнула. Что бы ни случилось, у меня все хорошо, у меня все будет хорошо. Я села на большую кровать, и рука застыла в нерешительности над телефоном. Набравшись мужества, я сняла трубку и попросила оператора соединить меня с резиденцией Тремейнов в Челси. Александр ответил после первого же гудка.

— Я только что вернулась, — прошептала я. — Понимаю, что уже слишком поздно. Просто подумала, что нужно позвонить и сообщить тебе. — Накручивая провод на палец, я с тревогой ожидала ответа.

— Я сейчас приеду. Встречай меня в вестибюле через двадцать минут, — сказал Александр и прервал звонок.

Я положила телефонную трубку, терзаемая беспокойством. Из столь краткого разговора было невозможно понять его намерения. Минуты медленно тянулись, и я расхаживала по комнате, гадая, о чем таком он хотел поговорить, что не могло подождать до утра. Прождав пятнадцать минут, я в нетерпении накинула пальто на свое красивое платье с колибри и спустилась в вестибюль. И как раз в эту минуту увидела Александра, который проходил через вращающиеся двери, всматриваясь в лица задержавшихся постояльцев отеля. Наконец его глаза встретились с моими, и он, с облегчением вздохнув, заторопился ко мне по мраморному полу.