Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 120 – Оливия Хоррокс

— Мы должны делать это каждый день, — счастливо вздохнула Роуз. — Я всегда забываю, как прекрасен Корнуолл летом… Может быть, даже лучше Лондона. В городе в жару просто невозможно дышать!

— Мы же не можем дни напролет загорать на пляже, — заметил Александр из-за книги. — Некоторые вынуждены помнить о своих обязанностях.

— Да, мы все знаем, что ты очень занятой и важный человек, Алекс. Что бы мы без тебя делали? — съехидничала Роуз, закатив глаза, и он усмехнулся.

— Генри, ты же будешь ходить со мной на пляж, не так ли? — Роуз потрогала его пальцем ноги с идеальным педикюром.

— Ты хочешь сказать, что, в отличие от Алекса, я не занятой и не важный? — проворчал он. — Возможно, ты удивишься, узнав, что мне нужно кое-что успеть до возвращения в Оксфорд.

Роуз сморщила носик, поняв, что и Генри покинул ее.

— Ну а как насчет тебя? — обратилась она ко мне. — Ты же никуда не уедешь?

— Уеду — если не выполню свою работу, — задумчиво ответила я и снова взялась за альбом. — Давай, Роуз. Позволь мне сделать наброски для твоего портрета. Ты обещала.

Она расстроилась — вероятно, перспектива остаться в одиночестве пугала ее. Александр приподнялся на шезлонге, нахмурил брови и наконец-то обратил на меня внимание.

— Ты же не собираешься вернуться в Хартфордшир? — осведомился он.

— Не хотелось бы. Но у меня не будет выбора, если я не добьюсь стипендии, — ответила я, сосредоточившись на Роуз. Я старалась во всех деталях запечатлеть выражение ее лица: маленькую морщинку между бровями, надутый ротик, похожий на сердечко. — Планировалось, что я пробуду здесь только это лето.

Выслушав мой ответ, Александр с недовольным видом снова улегся в шезлонге и вернулся к книге.

— Может быть, мама права, — вздохнула Роуз, забыв о том, что я ее рисую. — Вероятно, мне нужно хобби…

— Почему бы тебе не попробовать какие-нибудь занятия в Сент-Агс? — предложила я, подняв глаза от альбома.

Генри расхохотался.

— О Берди, не вороши осиное гнездо! — Он вытер слезы. — Роуз уже начинала свою карьеру в искусстве. Увы, эта история была весьма… весьма недолгой, не правда ли?

— Заткнись, Генри! — Роуз шлепнула его по руке и снова повернулась ко мне. — На сей раз мой ужасный братец действительно прав. У меня нет никаких способностей к искусству… О, но что же мне делать? — захныкала она.

— Это неправда! — возразила я. — Роуз, ты виртуозно обращаешься с кистью для макияжа! А разве это не вид искусства?

Александр и Генри фыркнули, а Роуз покраснела. Я с негодованием посмотрела на обоих братьев.

— Роуз права, вы оба отвратительны, — проворчала я. — Не слушай их, Роуз. У тебя талант, и ты могла бы найти ему применение. Ты вселила в меня такую уверенность перед вечеринкой! Это истинное мастерство.

Роуз погрузилась в глубокую задумчивость, затем вздохнула, расправила плечи и села прямо. Я обрадовалась, что наконец достучалась до нее, но она вдруг заявила:

— Знаю! Я могу устроить вечеринку… Какая блестящая идея, Берди!

— Но это не совсем то, что я имела в виду… — начала я, однако она меня не слышала.

— Генри, это будут твои проводы в Оксфорд! — взволнованно продолжила она, и ее карие глаза засверкали от возбуждения.

— Очаровательно! — воскликнул Генри, приподняв брови, но Роуз его мнение не интересовало — в ее голове уже роились планы.