Книга Вечное, страница 94 – Лиза Скоттолайн

— Другими словами, больше никаких межнациональных браков.

— Именно так. — От Массимо не ускользнуло, что согласно новому закону Сандро больше не позволено жениться на Элизабетте. — Пункт два, статья восемь дает определение еврея, а статья девять гласит, что принадлежность к еврейской расе должна быть зафиксирована и внесена в официальные реестры. Если помните, это прежде уже было систематизировано.

— Это дискриминация, — нахмурился Лучано. — Гои не обязаны делать ничего подобного.

Армандо кивнул.

— Согласен. — Массимо вернулся к бумагам. — Эти законы — просто кодекс несправедливости. И все же продолжаем. Статья десять гласит, что евреи не могут служить в армии, выступать в роли опекунов, владеть или руководить компаниями, связанными с национальной обороной, или компаниями любого рода, в которых работает более ста человек. — Он поднял взгляд. — Положение ужасное. Большинство моих клиентов владеют предприятиями, которые подпадают под это определение. У меня больше нет работы.

— И у меня, — застонал Лучано.

Лицо Армандо вытянулось.

— Я банкрот.

Массимо гнул свое. Друзьям нужна помощь, а не его расстроенные чувства.

— Раздел D гласит, что евреи не могут владеть землей стоимостью более пяти тысяч лир, но подобной собственности, полагаю, нет ни у одного из нас. Согласно разделу E, евреи не могут владеть городскими зданиями стоимостью свыше двадцати тысяч лир. Этот пункт затрагивает меня.

Лучано поджал губы.

— Мы живем в пригороде, но дом принадлежит семье моей жены.

Армандо уронил лицо в ладони.

— У меня тоже есть дом, или, вернее, был — до сегодняшнего дня.

Массимо кивнул:

— Можно создать организацию и передать право собственности на имущество ей, вверить его нееврейским членам семьи или друзьям, которым доверяешь. И даже передать благотворительному учреждению.

Лучано кивнул:

— Но разве это не сочтут мошеннической передачей активов?

— В теории да, но не на практике. Я все выяснил: следить за соблюдением закона будет горстка людей. Их просто завалят заявлениями о предоставлении поблажек. Сомневаюсь, что они дойдут до рассмотрения документов на передачу собственности, с которыми на первый взгляд все в порядке.

— Это правда, — согласился Армандо, — производительность римских бюрократов всегда оставляла желать лучшего.

Массимо продолжил:

— Статья двенадцать гласит, что евреи не могут нанимать слуг арийской расы. Нам придется расстаться с нашей экономкой, Корнелией, а ведь ей так нужна работа.

Лучано кивнул:

— А мы взяли младшенькому няню, когда жена заболела.

Массимо поправил очки.

— Статья тринадцать запрещает евреям работать в любых государственных структурах, включая фашистскую партию. Многие из нашей общины потеряют работу. — Он выпрямился. — А теперь мы подошли к самой важной части. Discriminazioni —исключения или особый статус тех, на кого законы не распространяются. Имеется несколько категорий. Во-первых, это ветераны нескольких войн, а под номером четыре перечислены те, кто были фашистами в 1919, 1920, 1921 и 1922 годах, а также во второй половине 1924 года.

Лучано подался к нему.

— Ты подходишь, верно, Массимо? Ты же фашист «первого часа», поэтому на тебя закон не распространяется?

— Почти, да не совсем. Я присоединился к партии в 1923 году.

— Ну а мы не фашисты. Для нас особого статуса не будет.