Книга Вечное, страница 93 – Лиза Скоттолайн

Марко вынес гроб брата на улицу и помог погрузить в катафалк. Среди вышедших из церкви он заметил Элизабетту, та стояла вместе с Сандро и его родителями. Прекрасные темные глаза, залитые слезами, тронули Марко до глубины души. Он уже направился к ней, но тут раздался окрик отца:

— Нет, Марко, садись в машину!

Марко обернулся и увидел, что раскрасневшийся отец пробивается к нему сквозь толпу скорбящих.

— Садись в машину! — Отец схватил Марко за плечо и оттащил от Элизабетты. — Тут твоего брата хоронят!

— Папа, не надо…

Отец влепил ему пощечину, и Марко схватился за щеку. Элизабетта ахнула. Мария и Эмедио отшатнулись, Симоне отошли в сторону. Отец взял было Марко за плечо, но тот вырвался из его хватки и бросился на родителя.

— Ты указываешь мне, что делать, но я-то знаю, каков ты! Знаю, на что ты способен! Я знаю!

Отец, явно потрясенный, ударил Марко по другой щеке, и тот попятился, голова у него закружилась от боли. Мать зарыдала, Эмедио начал кричать, толпа загомонила в ужасе.

Марко не обратил на это внимания; весь его нарастающий гнев и обида рвались наружу. Он поднял руку и врезал отцу, угодив тому в висок. Отец попятился, размахивая руками.

Эмедио, Массимо и Сандро бросились их разнимать, но Марко уже занес правую руку.

Но не ударил.

Отец посмотрел ему в глаза, осознавая, что произошло, а потом бросился на сына с силой товарного поезда. Он сбил бы Марко с ног, но Эмедио, Сандро, Массимо и другие сумели вклиниться между ними и разнять отца с сыном, хотя те продолжали яростно вырываться.

И даже в этом хаосе Марко понимал, что вышел из-под власти отца. Теперь он сам по себе, и их отношения никогда не станут прежними.

Массимо, ноябрь 1938

Массимо торопливо поднимался по лестнице синагоги. Сегодня утром вышел еще ряд расовых законов, и Совет кипел от возмущения. Он подошел к Sala del Consiglio — зале заседаний, уставленной книжными стеллажами. Посередине располагался длинный полированный стол со стульями, за ним группами сидели мужчины, держа в руках экземпляры нового закона. Раввин Золли разговаривал по телефону у себя в кабинете, пытаясь составить ответ общины.

За столом Массимо заметил своих друзей Лучано и Армандо. Оба они были коммерсантами: Лучано занимался торговлей недвижимостью, а Армандо — банковским делом. Лучано был высоким и худым, а Армандо — круглым коротышкой. Их лица были одинаково серьезны.

— Ciao, Массимо, присаживайся. — Лучано выдвинул для него деревянный стул. — Спасибо, что пришел так быстро. Это катастрофа. — Лучано со страдальческим видом покачал головой. — Когда я уходил из дому, жена была вся в слезах.

— Да, знаю, происходящее сбивает с толку. — Массимо сел и открыл портфель.

— Сбивает с толку? Это просто ужасно.

Армандо нахмурился:

— Когда я вышел из кабинета, в слезах были мои партнеры. Итак, что скажешь?

— У меня есть план. — Массимо достал свой экземпляр нового закона «В защиту итальянской расы». — Для начала давайте быстро по нему пройдемся, ведь главное в конце. Цель закона заключается в пункте первом «Меры, касающиеся браков» и статьях с первую по седьмую, касающихся межнациональных браков между евреями и неевреями. Отныне «брак итальянского гражданина арийской расы с лицом, принадлежащим к другой расе, запрещен».