Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 289 – Элисон Уэйр

— Мы с ним пока не обсуждали мой отъезд. Я как раз иду к нему.

— Подозреваю, что ему это все не очень понравится. Но вы должны сами во всем с ним разобраться.

— Я буду скучать по вам, – сказала Сесилия.

— Мы обе будем, – эхом отозвалась Маргарет.

Направляясь по галерее в покои Генриха, Елизавета чувствовала тяжесть на сердце. Гнев по-прежнему кипел в ней, и все же она терпеть не могла ссор. Но это он поставил ее в такое ужасное положение.

Слуга провел Елизавету в кабинет короля, где Генрих сидел за столом и разбирал кучу счетов. Он настороженно поднял взгляд:

— Бесси, добрый день. Что привело вас сюда?

Она села.

— Я хочу отправиться в летний тур по стране, если вы позволите.

Генрих положил перо и печально взглянул на нее:

— Одна?

Елизавета выдержала его взгляд:

— Да.

— Но мы обычно делаем это вместе.

— Это был очень трудный год. Я изнемогаю под грузом горя и забот, и мне нужно уехать.

— От меня?

— От всего.

— Это имеет отношение к Сесилии?

— К Сесилии и ко всему остальному, что случилось. Я больше так не могу, Генрих. Путешествие поможет мне развеяться.

— И куда вы отправитесь?

— В Уэльс, небольшими переездами.

— В Уэльс? Бесси, вы с ума сошли? Вы видели себя в зеркале в последнее время? У вас нездоровый вид. Вы ждете ребенка, и ваша жизнь была очень тяжелой. Тем не менее вы намерены совершить путешествие длиной в сотни миль. Честно говоря, я считаю, что вы поступаете безрассудно.

— Вовсе нет. Мне нужно уехать. Не отговаривайте меня.

— Вы проведете вдали от меня бо́льшую часть лета.

— Ну, мы отдохнем друг от друга.

Генрих раздраженно вздохнул:

— И все это потому, что я справедливо наказал Сесилию за ее тяжелый проступок!

«Будь осторожна! – предупредил Елизавету внутренний голос. – Не осложняй ситуацию, и без того непростую. Обвинения, которые ты ему сейчас бросишь, может статься, уже никогда не удастся забрать обратно».

— Дело не только в этом. Мне нужно время, чтобы пережить горе. Прошу вас, позвольте мне уехать.

Генрих посмотрел на нее – тяжело, мрачно:

— Хорошо. Но я считаю это неразумным.

— Спасибо, – сухо проговорила Елизавета; король поднял на нее обиженный взгляд. – Есть кое-что еще. – Идея пришла к ней, когда она лежала ночью без сна, и Елизавета все утро обдумывала ее. – Когда я вернусь, то хочу, чтобы у меня было место для уединения, куда я могла бы удаляться, если мне станет слишком тяжело. Это будет создавать мне хорошее настроение, приятную перспективу, что-то такое, чего я буду ждать по возвращении.

Генрих сглотнул. Казалось, между ними разверзлась пропасть и виновата в этом она… Нет, это он!

— И где, по-вашему, должно находиться это место? – Голос короля звучал хрипло.

— Есть свободный участок у берега реки в Гринвиче. Я думала, это будет небольшой дом из красного кирпича с зубчатыми стенами, может быть, башней, но обязательно с садом и несколькими фруктовыми деревьями.

Последовала пауза. Генрих молча смотрел на жену.

— Ей-богу, вы уже все продумали, не так ли?

— Эта мысль пришла мне в голову сегодня ночью.

— И вы хотите иметь этот дом, чтобы жить отдельно от меня?

— Я этого не говорила. Просто хочу иметь место, которое я могла бы называть своим.

— Не нужно было вам этого говорить.

Елизавета сделала огромное усилие над собой.

— Послушайте, Генрих, сейчас не лучшее время обсуждать будущее. Мне необходимо подумать. После тура по стране у меня, вероятно, изменится настроение. Но прямо сейчас мне очень одиноко, и все из-за вас.