Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 264 – Элисон Уэйр

Зазвучали фанфары, и король удалился в свои покои, чтобы отобедать с шотландскими и английскими послами, а Елизавета взяла Маргарет за руку и отвела к столу, поставленному в холле под балдахином с гербами, где две королевы сели рядом и им с большими церемониями подали обед, после которого состоялись турниры, а вечером – роскошный банкет. Во всех лондонских церквах пропели «Te Deum», на улицах ночью будут жечь праздничные костры и для угощения народа выкатят бочки дарового вина.

На следующий день маленькая королева шотландцев появилась при полном параде в покоях Елизаветы и одарила призами победителей турниров. Показали живую картину, которая сопровождалась исполнением народных танцев, потом был устроен еще один турнир и превосходный заключительный банкет.

После обручения Елизавета занялась подготовкой приданого Маргарет, вызвала торговцев и портных, организовала примерки. Девочке особенно понравилось платье из алого бархата с меховыми манжетами и бело-оранжевыми рукавами из шелка.

— Я надену его для встречи с королем, – заявила она. – Надеюсь, оно еще будет годиться.

— Портные сошьют его на вырост, – успокоила ее Елизавета.

Кроме одежды, нужно было подготовить и другие вещи. В дворцовой кладовой сложили груды оловянных тазов, кувшинов для умывания, жаровню, пару мехов для раздувания огня и множество других предметов домашнего обихода. По рекомендации леди Маргарет Елизавета поручила Мейнарту Вевику, придворному художнику, нарисовать портреты – ее самой, Генриха и Маргарет, чтобы дочь забрала их с собой в Шотландию. Среди всей этой суматохи сборов Елизавета иногда забывала, что сама она никуда не едет.

После Масленицы Генрих получил письмо от сэра Ричарда Поля, камергера Артура, и принес его Елизавете. Руки короля дрожали.

— Артур нездоров, – сказал он, обняв жену одной рукой и подводя ее к очагу. – Поль не объясняет, в чем проблема, по его словам, сам он и другие люди опасаются, что наш сын все-таки переусердствовал в брачной постели и теперь страдает сильным утомлением.

— Но он не должен был спать с Кэтрин! – воскликнула Елизавета. – Лучше бы они остались при дворе. Вы не можете вызвать их обратно, Генрих?

— Давайте не будем реагировать слишком бурно, cariad. Может быть, ему скоро станет лучше. У него хватает сил председательствовать в Совете и развлекать местную знать, значит не все так плохо. Я напишу Линакру и спрошу его мнение.

Елизавета пала духом. Пройдет много дней, прежде чем они получат ответ.

— Можно мне поехать в Ладлоу? – спросила она.

— В такую погоду? – Брови Генриха взлетели вверх. Он прав: дороги покрылись льдом, завывали ветры. – Бесси, постараемся не беспокоиться слишком сильно. Если Артур действительно болен, Поль так и сказал бы. Никто не станет рисковать, когда речь идет о наследнике престола.

«Вы рискуете! – хотелось крикнуть Елизавете. – Вам вообще не следовало отправлять его туда!» Но она придержала язык. Ей нужна была эмоциональная поддержка Генриха, чтобы не потерять почву под ногами и сохранить здравомыслие в такой трудный момент. Нельзя бросаться резкими словами.

За несколько дней до того, как они надеялись получить ответ Линакра, Генрих пришел в покои Елизаветы, топая сапогами, разогнал ее дам и увел жену в кабинет, служивший ей молельней.