Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 299 – Элисон Уэйр

— В чем дело? – спросил он. – Что случилось? – Потом увидел кровь. – О дорогая…

Кэтрин рыдала безутешно:

— Мне так жаль, Гарри! Так жаль! Я хотела порадовать вас принцем. Простите меня…

Он обнял ее, сглотнув разочарование:

— Многие теряют детей на раннем сроке, мне это хорошо известно. Не расстраивайтесь, Кэтрин.

Стремление Гарри к уединению превратилось в одержимость. Неуверенный в своем здоровье, он хотел сделать так, чтобы ни у кого не было причин думать, будто он теряет бодрость и хватку, тогда как бóльшая степень закрытости давала ему возможность справляться с приступами боли. Многие функции зала для приемов и зала Совета перешли к его личным покоям, отчего первый часто пустовал и наполнялся только во время торжественных мероприятий. В результате личные покои короля, в которых постоянно толпился народ, перестали быть местом, куда Гарри мог уйти и отдохнуть со своими любимыми джентльменами. Поэтому он приказал расширить свои апартаменты, и его жизнь все больше проходила рядом со спальней, куда имели доступ только самые привилегированные служители. Эти комнаты стали называть тайными покоями.

Гарри затворялся там и выходил редко, даже на мессу в Королевскую часовню, хотя вечера проводил с Кэтрин. Он перестал сам принимать просителей, им было велено обращаться в Тайный совет, а на людях появлялся только по особым поводам, например, когда вместе с Кэтрин осматривал удивительные астрономические часы, сконструированные Николасом Кратцером и установленные во внутреннем дворе Хэмптон-Корта.

Король и королева оба в изумлении любовались ими.

— Посмотрите, дорогая, они показывают не только час дня, но еще и месяц, дату, фазы Луны, движения планет по зодиаку и даже моменты приливов, когда вода стоит высоко под Лондонским мостом, что крайне удобно для путешествий по реке. И видите, вот здесь они демонстрируют движение Солнца вокруг Земли.

Кэтрин дивилась на это чудо, мало что понимая, но восторженно хвалила часы.

Они прогулялись по саду, чтобы увидеть недавно появившиеся там солнечные часы, сконструированные Джоном Понетом из Королевского колледжа в Кембридже. Эти часы тоже показывали час дня, дату и фазу Луны, а также морские приливы и отливы, но Гарри заметил, что Кэтрин лишь изображает интерес, желая порадовать его. Ну и пусть! Он взял ее за руку и повел во дворец, кликнув своих собак:

— Кат, к ноге! Бол, к ноге! Пойдемте, господа!

1541 год

Рождество справляли торжественно, а в день Нового года Гарри задарил Кэтрин украшениями. Леди Анна приехала ко двору и привезла королю и королеве двух великолепных коней в попонах из пурпурного бархата. Она не питала затаенной вражды к Кэтрин, которая не позволила ей встать на колени, а вместо этого тепло обняла гостью. Если бы Кейт вела себя так дружелюбно, подумал Гарри, с улыбкой глядя на них. Все могло бы быть совсем по-другому.

В тот вечер они втроем очень весело поужинали, и Гарри ушел спать. Долгие дни пиров и развлечений неожиданно оказались утомительными для него, и он хотел сохранить силы, а потому оставил Кэтрин и Анну возглавлять празднование Нового года. На следующее утро, когда он пришел в постель к своей супруге, та рассказала ему, как они с Анной вместе пили и танцевали.

— Она такая добрая леди, – бодро проговорила Кэтрин. – Я совсем не испытываю неловкости с ней.