Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 298 – Элисон Уэйр

— Мы должны преследовать католиков, которые поддерживают епископа Рима, и протестантов – за ересь, – сказал Гарри советникам.

И когда один юный глупец осмелился спросить: «Неужели ваша милость не уверены в своей религиозной позиции?», Гарри не оставил ему сомнений!

Некоторые придворные пытались пустить королю пыль в глаза или манипулировать им в своих целях. От него не укрылось, что кое-кто из советников находится в тайных сношениях друг с другом по вопросам, о которых, как они полагали, король ничего не знает. Что ж, они поймут: он видит все, твердо держит в руках контроль над всеми делами, а его власть абсолютна и последнее слово всегда остается за ним.

Если раньше Гарри доверял выполнение управленческих задач Уолси, а затем Кромвелю, то теперь он старался сам руководить всеми процессами. Каждый день король внимательно просматривал государственные документы, читал донесения и письма, проверял счета точно так же, как когда-то его отец, и делал бесчисленные исправления и пометки на полях. Он распорядился, чтобы вечером в воскресенье ему предоставляли список вопросов, которые предполагалось обсудить в Совете на следующей неделе, и лично составлял повестку. Каждую пятницу сэр Уильям Паджет, его главный секретарь, готовил отчет о прошедших за неделю заседаниях, который в субботу передавали королю на одобрение. Если решение требовалось принять незамедлительно, лорд-канцлер просил аудиенции у короля в его личных покоях. Гарри благодарил Господа за то, что этот человек обладал энциклопедической памятью, так как Паджет помнил мельчайшие детали каждого сделанного многочисленным просителям дарения и хранил в уме каждый обрывок информации, которая могла оказаться полезной в будущем.

Лето в том году стояло жаркое. Гарри совершал прогулку верхом неподалеку от Хэмптон-Корта. Гаун и дублет он снял и перекинул через седло. На поле крестьяне собирали урожай, король поприветствовал их.

— Мало собрали в этом году, – сказал ему один. – Три месяца без дождя. И чума в Лондоне.

— Чума? Не приведи Господи! – Гарри снял берет и пришпорил коня.

Вернувшись во дворец, он приказал немедленно готовиться к отъезду и, взяв с собой Кэтрин, увез ее в продолжительный охотничий тур через Суррей в Беркшир. Обогнув столицу на безопасном расстоянии, они достигли Графтона в Нортгемптоншире, где остановились на неделю и занимались тем, что обычно делают молодожены в медовый месяц.

В Амптхилле, по пути назад, Гарри слег в лихорадке, которая повергла его в ужас: уж не подхватил ли он чуму! Но доктор Баттс сказал, что это из-за ног, туда попала инфекция. Врачи сгрудились вокруг короля, крайне встревоженные, но он поправился. Король с Кэтрин продолжили путь в Данстейбл, а когда в конце октября вернулись в Виндзорский замок, Кэтрин дала ему основания надеяться, что, возможно, она беременна. К этому времени благодаря ей Гарри чувствовал себя другим человеком. Он вставал около шести утра, посещал мессу, затем выезжал на охоту, возвращался к десяти и обедал с королевой. Днем он занимался делами, а по ночам ложился в постель со своей любимой, удивляясь самому себе: откуда в нем столько желания? Нога беспокоила его гораздо меньше, и он надеялся похудеть благодаря новому образу жизни.

Через два дня они переехали в Хэмптон-Корт. И тем же вечером у Кэтрин случился выкидыш. Услышав ее жалобный плач, Гарри приподнялся в постели и уже потянулся за мечом.