Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 287 – Элисон Уэйр

Исполненный страха и отвращения, он надел на палец Анны кольцо, на котором был начертан ее девиз: «Господь, дай сил держаться».

О, ей эта мольба понадобится! – со злостью подумал Гарри.

И вот они стали мужем и женой. Ощущая тошноту, он не мог притронуться ни к гипокрасу, ни к специям, которые подали участникам свадебных торжеств. Он пошел в свои личные покои переодеться, а Норфолк и Саффолк проводили Анну в ее апартаменты. Она все еще была в свадебном платье, когда Гарри пришел к ней, чтобы с процессией идти в Королевскую часовню на мессу. После этого они вместе обедали, Анна надела платье наподобие мужского, отороченное соболями, и немецкий головной убор, расшитый самоцветами и жемчугом. Она сопровождала Гарри на вечерню, а после ужинала с ним. Затем был устроен банкет и представления масок, гости пировали.

Момент церемониального укладывания жениха и невесты в постель настал слишком быстро. Пока Гарри еще был пылким женихом, он заказал для этого случая новую кровать. Тогда ему казалось хорошей идеей украсить ее инициалами «Г» и «А», а также резьбой эротического содержания, однако теперь при взгляде на херувима с большим пенисом и беременную женщину, которых изобразили, чтобы стимулировать желание и способствовать зачатию детей, короля передернуло. В отороченном мехом ночном халате и шапочке, Гарри в сопровождении джентльменов, под возгласы церемониймейстеров «Дорогу его милости королю!» стоически дошел до покоев Анны. Она была в постели и напоминала испуганного кролика. Когда Гарри лег рядом с ней, в комнату набились придворные. Молодожены лежали рядом, не прикасаясь друг к другу. Кранмер благословил брачное ложе, окропил его святой водой и помолился о том, чтобы их союз принес плоды. Гарри коротко кивнул, и все удалились.

Он повернулся к Анне.

— Хотите вина, сир? – спросила она.

— Думаю, мне уже достаточно, – ответил он. – Может быть, мы выпьем немного позже.

Задержав дыхание – вдруг Анна забыла о совете блюсти чистоту, – Гарри неохотно придвинул ее одеревенелое тело к себе, собираясь с духом, как бывалый вояка перед штурмом крепости.

— Не бойтесь меня, – пробормотал он. – Я знаю, как подобает джентльмену порадовать даму.

Он удивился, неожиданно ощутив в себе желание. А потом его осенило: ему не нужно завершать этот брак. Если он не сможет овладеть Анной, появятся основания для расторжения этого неприятного союза. Когда Гарри осознал это, у него от облегчения закружилась голова.

Однако надо изобразить, что он пытался, имел желание. Гарри засунул руку под одеяло, задрал на Анне ночную рубашку, положил ладонь на одну из ее грудей… И резко втянул ноздрями воздух. Грудь была не такая упругая, как обычно у девушек, – ему-то, честное слово, немало их пришлось перещупать в свое время, – а вялая и дряблая, как у женщин, кормивших детей.

Гарри потрогал другую грудь Анны. То же самое. Затем рука двинулась к ее животу. Он был мягкий и обвисший – такой же, как у него теперь. И на нем имелись какие-то волнистые полосы – следы растяжек, Бог свидетель! – с каждой стороны. Подозрения короля усилились. Ему подсунули шлюху! Эта женщина не девственница. Он мог поклясться, что она рожала!

Анна лежала молча и вопросительно глядела на него. Изображала невинность! Гарри так разозлился, что не мог ничего сказать.