Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 275 – Элисон Уэйр

— У него определенно есть характер! – заметил король.

— Несомненно, сир! – Леди Брайан крепко обхватила руками брыкающегося Эдуарда и унесла его прочь.

Из поездки по стране Гарри вернулся полный планов. Он продумал, какое образование будет давать сыну, и составил самый авантюрный строительный проект из всех, за какие брался доселе.

— Я хочу иметь дворец, который мог бы соперничать с резиденцией французского короля в Шамборе, – однажды за ужином сказал Гарри Саффолку. – Его создание поможет мне отвлечься от своего горя и повысит мою репутацию.

Саффолк улыбнулся. Ему было уже пятьдесят четыре. Годы жизни в довольстве состарили его, он тоже изрядно растолстел. Давно миновали те времена, когда они с Гарри бились друг с другом на турнирах. Но и по сей день герцог оставался самым старинным и задушевным другом короля, а потому пользовался свободой открыто высказывать свое мнение.

— Гарри, когда вы уже перестанете строить? Неужели вам мало шестидесяти домов?

— Скорее уж семидесяти! – Король рассмеялся.

Он взял Саффолка с собой в Юэлл в Суррее, расположенный в самом сердце обширного охотничьего угодья Хэмптон-Корта. Неподалеку находилась деревушка Каддингтон, но Гарри приказал сровнять ее с землей.

— Здесь будет стоять мой дворец, – сказал он, указывая на заваленный грудами обломков пустырь. – Таких удивительных строений до сих пор не видывали, поэтому я назову его Нонсач – Не Такой.

Король вытащи из седельной сумки чертеж и подал его Саффолку. Герцог развернул свиток:

— Он не особенно велик. Всего два внутренних двора.

— Это будет охотничий дом и частный особняк для отдыха. Внешний двор будет напоминать другие мои дворцы, а внутренний устроят по образцу итальянской архитектуры. Там мастера очень продвинулись, и я надеюсь для этого проекта вызвать из Италии самых лучших каменщиков и художников.

— Да, могу себе представить, – сказал Саффолк. – А к моменту, когда его достроят, Гарри, у вас, вероятно, будет новая королева, с которой вы там поселитесь.

Гарри горько усмехнулся:

— Есть только одна женщина, с которой я хотел бы жить там, и она ушла от меня.

В мае планы строительства Нонсача пришлось задвинуть в дальний угол, так как язва на ноге Гарри затянулась и дурные жидкости, которые обычно сочились из нее, перестали выходить наружу. Таких мук ему еще не приходилось терпеть. Он почернел лицом и онемел от боли, а врачи явно не представляли, как облегчить страдания короля, только и могли, что утешать словами. На их лицах ясно читалось опасение, что он может умереть. Самому Гарри было уже все равно, боль терзала его двенадцать ужасных дней, в продолжение которых он понимал, что находится на краю пропасти.

Потом язва внезапно открылась, и из нее потоком вытекла какая-то отвратительная гадость. Через несколько часов Гарри уже сидел в постели и с аппетитом ел.

— Твоя жизнь висела на волоске, Хэл, – заметил Уилл, перебирая струны расстроенной лютни. – Твои придворные ожидали, что ты покинешь нас, и спорили, кто будет твоим преемником: младенец или взрослая женщина. Лучше дай-ка мне малыша! – Он хохотнул.

Гарри было не до смеха. Его привела в ужас мысль, что после смерти никого уже не будет интересовать, чего хотел он.

— Они должны хранить верность принцу, и никому другому. Боже, дай мне дожить до того времени, когда он вырастет!