Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 277 – Элисон Уэйр

— Ваша милость, боюсь, нет. Увы, дама заявила, что, если бы у нее было две головы, она отдала бы одну в распоряжение вашей милости.

Гарри потерял дар речи. Наглая девка! Такое оскорбление! Он не чудовище. Анна предала его самым ужасным образом и получила по заслугам. Если это была уловка ради достижения лучших условий, герцогиня жестоко просчиталась. Он не почтит ее предложением своей руки.

В дурном настроении Гарри отправился в очередной охотничий тур, заехал на южное побережье, посетил порты и гавани, продолжая переживать из-за дерзости Кристины.

— Я нашел для вашей милости еще одну невесту, – объявил однажды утром Кромвель, когда Гарри вышел после мессы из Королевской часовни.

Они пошли прогуляться по галерее вдали от чутких ушей лордов и джентльменов.

— Сир, я полагаю, союз с одним из германских государств будет разумным и станет противовесом соглашению императора с королем Франциском.

— Но большинство немецких принцесс протестантки, – возразил Гарри.

— Да, но все они не упустят шанса вступить в союз с Англией. У герцога Клевского есть две незамужние сестры, Анна и Амелия. Я слышал, что Анна красотой превосходит Кристину Датскую, как золотое солнце затмевает серебристую луну. Может быть, стоит заняться этим делом. Как и Англия, Клеве порвало с Римом, и хотя сам герцог реформист по вере, его сестер мать вырастила католичками.

— Хм… – задумчиво произнес Гарри. – Да, я считаю, это мудро. Отправьте послов, пусть узнают о принцессах побольше, и пошлите Гольбейна в Клеве сделать их портреты. Клянусь святым Георгием, Пройдоха, по-моему, вы зрите в корень!

Он вспомнил, как много лет назад говорил те же слова Кранмеру, когда стремился избавиться от Кейт, чтобы жениться на Анне. И вот к чему это привело! Но на сей раз Анна будет другая. Он чувствовал это нутром. Теперь Господь улыбнется ему.

Осенью, когда Гарри вернулся ко двору, Кромвель сообщил ему об аресте за распространение лютеранской ереси некоего Джона Ламберта.

— Этих протестантов нужно остановить, – заявил Гарри.

— Да, и я надеюсь, ваша милость на его примере преподаст урок другим, разоблачит его взгляды как ложные и опасные и таким образом защитит истинные догматы нашей Церкви.

— Непременно, – согласился Гарри. – Но как мне это сделать?

— Он попросил, чтобы вы лично разбирали его дело, и я подумал, что разумно будет устроить публичный процесс, на котором главным судьей станете вы. Вы имеете большой опыт в дискуссиях на богословские темы, и никто лучше вас не сможет защитить истинную веру. – Кромвеля явно вдохновляла такая перспектива.

— Но такого еще не бывало! – отозвался Гарри. – От моего имени действуют судьи.

— Ваш благородный отец однажды вел дискуссию с человеком, обвиненным в ереси, дабы спасти его душу.

Гарри с одобрением отнесся к этой идее. Он не сомневался в своей способности разбить доводы Ламберта. Люди воочию убедятся, что их король достоин быть верховным главой Церкви. И что самое главное, ему, вероятно, удастся спасти заблудшую душу от вечного проклятия.

— Хорошо. Пусть об этом объявят. Опасный глупец получит по заслугам.

Как и предполагал Гарри, на трибунах, которые специально построили вдоль стен главного зала в Уайтхолле, собралось множество зрителей, желавших посмотреть, как король восседает под парадным балдахином на троне, установленном на помосте. Гарри оделся во все белое, чтобы подчеркнуть свою чистоту, с одной стороны от него выстроились облаченные в багряные одежды епископы, а с другой – пэры, судьи и джентльмены личных покоев.