Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 235 – Элисон Уэйр

— Она умирает, ваше величество! – с отчаянием в голосе проговорил Шапюи, едва поспевая за королем, шагавшим по галерее в Гринвиче. – Позвольте ей увидеться с принцессой, молю вас.

— Нет, – ответил Гарри, ожесточая сердце и злясь, что Шапюи использует запрещенный для Марии титул. – Если я позволю леди Марии навещать мать, они затеют заговор против меня.

— Я так не думаю, сир, – сердито возразил Шапюи. – Королева слишком тяжело больна.

— Королева прекрасно себя чувствует, – раздраженно поправил его Гарри. – Вдовствующая принцесса больна. Да поможет ей Господь!

— Позвольте мне съездить к ней! – упрашивал посол.

— Нет! – Гарри прикусил язык, вспомнив, что ему нужно обхаживать посла. – Войдите в мое положение, друг мой. – Он положил руку на плечо Шапюи и повел посла в сторону своих личных покоев. – Обе эти женщины противятся мне. Они нарушили установленные мной законы и не выполняли моих распоряжений.

— Но бедная леди умирает!

— На то воля Божья, и мы не должны подвергать сомнению мудрость Всевышнего. Пока она жива, боюсь, всегда будет существовать препятствие для дружбы между мной и вашим государем.

— Королева не препятствие! – возразил Шапюи. – Вашему величеству прекрасно известно, кто им является!

Всегда все возвращалось к Анне. Беременная или нет, а помехой была она.

Гарри сдался. В нем до сих пор сохранялась толика привязанности к Кейт, ведь прежде у них было много общего.

— Поезжайте, если хотите. Вы правы, она ничем мне не угрожает, и ей недолго осталось.

1536 год

Письмо дрожало у него в руке, глаза затуманились слезами.

Кейт умерла. Среди ее немногочисленных вещей, отправленных королю, было и последнее письмо к нему.

«И наконец, я клянусь, что больше всего мне хочется видеть Вас». Именно эти слова заставили его прослезиться. Он стал читать дальше, и печаль обратилась в ярость: непокорная до последнего вздоха, она подписала свое послание: «Екатерина, королева».

Жалость исчезла. Он был рад, что она умерла. Путь к союзу с императором расчищен.

— Слава Богу! – пробормотал Гарри. – Война нам больше не грозит.

Анна ликовала. Она настояла, чтобы всем, кто находился при дворе, велели одеться в желтое для демонстрации радости по случаю избавления от их главного врага. Под звук фанфар Гарри с видом победителя внес принцессу Елизавету в церковь на торжественную мессу, а после с удовольствием показывал дочь придворным. В два года девочка отличалась острым умом и очаровала всех. Во время банкета она сидела на подушке, одетая в красивое атласное платье, одно из тех, что выбрала для нее Анна, и, когда начались танцы, захлопала в ладоши. Ее пришлось долго уговаривать, что пора ложиться спать.

Гарри был в приподнятом настроении. Кейт соединилась с Господом, Анна ждала ребенка, а императора ничто больше не удерживало от предложения дружбы английскому монарху. Мир не перевернулся от разрыва с Римом, и Англия снова находилась в выгодном положении, чтобы играть ведущую роль в Европе.

Только одна вещь беспокоила его. Мария была больна, весть о кончине матери стала для нее тяжелым ударом. Сердце подсказывало Гарри, что нужно поехать к дочери, но он по-прежнему сердился на нее и боялся вызвать недовольство раздражительной Анны, тем более что ее беременность развивалась так хорошо. Поэтому он тайно отправил гонца справиться о здоровье Марии и испытал облегчение, узнав, что, хотя и убитая горем, она была вне опасности.