Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 211 – Элисон Уэйр

Но времени для переживаний не оставалось, так как ему нужно было пройти по личному проходу в аббатство, чтобы незаметно наблюдать за церемонией из молельни, закрытой ажурными решетками. Когда на голову Анны возложили корону, он почувствовал себя оправданным, уверенный, что ребенок, которого она носит, окажется сыном и наследником. Это станет наградой для него за то, что он по верному пути добродетели дошел до этого момента.

Церемония в аббатстве завершилась, и Анна, с короной на голове, вернулась в Вестминстер-холл. Гарри уже находился там – сидел еще в одной скрытой за ажурной решеткой молельне на арочной галерее часовни Святого Стефана, откуда ему было удобно следить за коронационным банкетом. Восемьсот гостей расселись по местам, Анна заняла его трон, стоявший на помосте за мраморным столом; ей прислуживали аристократы, рядом находились две готовые исполнить любую просьбу графини. Гарри видел, что Анна взмахом руки отвергает одно блюдо за другим, а дамы держат перед ее лицом дорогую салфетку, – видимо, королеву тошнило. Можно поклясться святым Георгием, не стоило соглашаться на такие продолжительные торжества, когда она на шестом месяце беременности! Но Гарри хотел почтить Анну, как ни одну женщину прежде, дабы показать своим подданным, насколько она достойна такого уважения. А теперь переживал за нее и не мог дождаться, когда все это закончится.

Наконец бесконечно долгая перемена блюд завершилась, и лорд-мэр поднес Анне золотой кубок с гипокрасом. Она сделала глоток, взяла с тарелки что-то из пряностей, затем поблагодарила собравшихся и покинула зал. К Гарри в Йорк-Плейс Анна вернулась совершенно без сил.

— Ложитесь в постель, – распорядился король. – С этого дня, дорогая, вы должны много отдыхать и не утруждать себя.

Она улыбнулась ему:

— По крайней мере, сегодня надо мной не насмехались.

Придворные усердствовали в выражении почтения Анне, но Гарри подозревал, что делали они это не из охоты, а по обязанности, чтобы потрафить его желаниям. Что ж, пока и этого довольно. Как только Анна родит ему сына, все изменится.

Гарри приказал устроить в честь коронации турнир на новом ристалище в Йорк-Плейсе, но у него случился очередной приступ головной боли, и возглавлять защитников он отправил Николаса Кэрью. Однако чуть позже король чувствовал себя уже достаточно хорошо, чтобы руководить банкетом, и еще лучше – к тому моменту, когда пора было выезжать на охоту.

Это было лето пиров и шумного веселья. Из Рима новостей не поступало, и Гарри стал надеяться, что папа узрел мудрость в решении Кранмера и решил не противиться ему. Он успокоился и проводил досуг в покоях Анны, где исполняли музыку, играли в азартные игры, танцевали, и все были настроены развлекаться. Анна уже ходила с большим животом и чувствовала себя прекрасно. Глядя, как она оживленно беседует с Норрисом, Фрэнсисом Уэстоном и другими кавалерами, Гарри не сомневался, что их ребенок родится крепким и здоровым. Он не мог дождаться его появления на свет.

Однажды после полудня Гарри безмятежно сидел рядом с Анной и слушал итальянский скрипичный ансамбль, как вдруг над его плечом навис Саффолк.

— Гарри, – тихо проговорил он, – я только что получил известие из Уэсторпа. Мария очень больна, и я прошу у вас разрешения поехать к ней.