Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 137 – Элисон Уэйр

Гарри улыбнулся, решив превратить этот инцидент в шутку.

— На мне ни царапины, – заявил он, игнорируя боль в голове, ведь она скоро пройдет.

Гарри был уверен, что получил всего лишь щелчок по шлему. Король помахал рукой зрителям:

— Я цел!

Все радостно закричали.

— Боже мой, Боже мой! – продолжал восклицать Саффолк; его трясло от шока. – Клянусь, больше никогда в жизни не выйду на поединок против вашей милости!

— Ерунда! – отмахнулся Гарри; они развернули коней и рысцой поскакали обратно к павильонам. – Тут некого винить, кроме меня. Тяжелый шлем мешал вам услышать, что кричат люди, а мне следовало помнить, что нужно надвинуть забрало. Бросьте причитать, друг мой, я хочу, чтобы мы еще шесть раз сошлись на ристалище в доказательство того, что я не пострадал.

— Это будет большой радостью и утешением для всех ваших подданных, которые собрались здесь, – сказал Брэндон. – Хотя, скажу честно, мне не по душе сражаться с вами после такого.

Гарри улыбнулся:

— Это все равно что упасть с коня. Лучшее, что можно сделать после падения, – это снова сесть в седло.

Кейт нездоровилось, поэтому ее не было на королевской трибуне, но, услышав о случившемся, она пришла в ужас.

— Вас могли убить! – воскликнула королева, когда позже в тот же день Гарри пришел справиться о ее здоровье.

Советники были напуганы не меньше ее.

— Сегодня утром Англия, не имеющая наследника престола, оказалась в опасной близости к гражданской войне, – сказал Уолси лордам, собравшимся на заседание ближе к вечеру.

— Сказать по правде, найдутся люди, которые станут оспаривать права принцессы, маленькой девочки, на престол, – подал голос Суррей, которому вскоре должен был перейти титул герцога Норфолка от его болеющего отца.

Человек по-солдатски грубый, черствый и прямой, Суррей не унаследовал добросердечия своего родителя, однако Гарри понял, к чему тот клонит: среди его родни были потомки Плантагенетов, каждый из них мог заявить свои права на трон.

Гарри сидел во главе стола, голова у него раскалывалась. Чувствуя себя разбитым во всех смыслах, он сказал:

— Я согласен. Проблема наследования должна быть решена, и чем скорее, тем лучше. Буду честен с вами, милорды. Прошло пять лет с момента последней беременности королевы. Ей уже тридцать восемь, и месячные у нее приходят нерегулярно. Боюсь, несмотря на то что я усердно исполняю свой супружеский долг и ревностно молюсь, детей у нас больше не будет и соответственно сыновей, которые унаследуют трон, тоже. – Он поднял глаза на советников: пусть видят, как сильно он переживает.

Лорды слегка растерялись и стали поглядывать на Уолси. Наконец-то настал момент, когда они с радостью предоставляли решение проблемы ему.

— Я знаю, что говорю от лица нас всех, сир: если что-нибудь случится с вашей милостью, мы позаботимся, чтобы власть благополучно перешла к принцессе, – спокойно произнес кардинал, желая утешить короля.

Гарри отвернулся. Нет, должно быть решение получше. Нужно только найти его.

— Благодарю вас, – сказал король, резко поднялся и ушел.

Гарри сидел за ужином напротив Кейт. Аппетита у него не было, даже пирог с апельсинами – одно из его любимых блюд – не привлекал и не радовал. Он думал о том, что разница в возрасте между ним и королевой никогда не была так заметна. Милая девушка, на которой он женился, превратилась в коренастую матрону средних лет, которая все больше искала религиозного утешения в своих горестях. Теперь было почти невозможно испытывать вожделение к ней, что подвигло бы его сделать то, что необходимо для обретения сына. Он продолжал давить на свое мужское естество, надеясь вопреки всему, что и теперь еще Господь ответит на их молитвы.