Книга Мария I. Королева печали, страница 83 – Элисон Уэйр

— Леди Мария читает гораздо лучше вас. – Елизавета нетерпеливо заерзала, не позволив сэру Джону закончить первую страницу.

— Позвольте мне, – улыбнулась Мария, и сэр Джон со вздохом облегчения отдал ей книгу.

Уже позже вечером Мария присоединилась к нему и леди Брайан за кубком вина.

— Леди Елизавете понравилась сказка? – спросил сэр Джон.

— Нет, – покачала головой Мария. – Она вполне однозначно высказалась по поводу того, что лично она сделала бы с мужем Гризельды.

— Боже мой! – нахмурился сэр Джон. – Надеюсь, это немного ее отвлечет.

— Думаю, да, – сказала Мария.

И действительно, гроза миновала, поток слез иссяк. С гибкостью, свойственной лишь детям, Елизавета позволила себя отвлечь и стала искать утешения у окружающих ее людей.

— Слава Господу, – пробормотала леди Брайан, сидевшая рядом с Марией на скамье в цветнике. – Самое страшное позади.

К ним подбежала Елизавета и потребовала, чтобы Мария поиграла с ней в мяч.

— Я должна вам кое-что сообщить. – Мария встала, обмахиваясь платком. Было по-прежнему жарко, в воздухе стоял густой аромат роз и жимолости. Поймав подозрительный взгляд младшей сестры, Мария поспешила ее успокоить: – Ничего страшного. На самом деле это хорошие новости. У нас новая мачеха.

— Я не хочу никакой мачехи! Они все злые. Я хочу вас!

Тронутая детской непосредственностью младшей сестры, Мария погладила ее по щеке:

— Сестра, вы должны радоваться. Королева Джейн – очень хорошая леди. Она была добра ко мне и готова стать матерью и для вас. – Елизавета задумалась, и Мария продолжила: – Королева очень тепло приняла меня при дворе и хочет, чтобы и вы тоже ее там навестили. – Мария запнулась, ей было невыносимо тяжело думать о том, какую цену пришлось заплатить за приглашение ко двору и возвращение благосклонности отца.

1536 год

В августе король посетил Хансдон, где тепло встретился с дочерями. Было отрадно видеть, как он нежен с Елизаветой. Он явно очень любил младшую дочь, несмотря на все злодеяния ее матери.

И тем не менее чело отца омрачала печаль. Незадолго до его приезда Мария узнала, что Генри Фицрой умер после непродолжительной болезни, которая началась с простуды, но быстро переросла в нечто более смертоносное. Генри Фицрою только-только минуло семнадцать. Несмотря на то что он был ее сводным братом, Мария практически не знала его и в свое время даже считала соперником. Интересно, если бы она действительно его знала, то испытывала бы к нему такую же нежную привязанность, как к Елизавете? Увы, ответа на этот вопрос уже не дано получить. Слишком поздно.

Она написала отцу письмо с соболезнованиями, однако все слова казались ей неуместными, ведь он потерял единственного сына. Отец говорил о нем со слезами на глазах и поспешно сменил тему, когда Мария попыталась выразить свое сочувствие. Однако отец был очень ласков с ней и определенно оценил ее попытки поднять ему настроение.

После обильного обеда Мария с отцом отправились на прогулку верхом по парку. Мария, окрыленная благоволением отца, чувствовала себя с ним гораздо свободнее.

Теперь, к сожалению, слишком поздно, отец и его повзрослевшая дочь гораздо лучше узнали друг друга, хотя она по-прежнему трепетала перед ним и их разделял многолетний временной интервал, который им, возможно, не удастся преодолеть. Марии казалось, будто она заново знакомится со своим отцом.