Книга Мария I. Королева печали, страница 81 – Элисон Уэйр

— Я сама с ней поговорю, – предложила Мария, мысленно гадая, что, ради всего святого, она сможет сказать.

— Благодарю вас, – кивнула леди Брайан. – Но сперва я умоляю вас отобедать. Сейчас уже почти одиннадцать, и обед скоро будет готов.

— Я привезла с собой свою шутиху, и чуть позже она сможет нас отвлечь, если понадобится, – сказала Мария, когда они вошли в дом.

Подняв на сестру глаза, Елизавета радостно прощебетала:

— Обожаю шутов! Они смешные. Они меня смешат.

На стол торжественно подали жареного гуся и горячий салат. Елизавету отослали обедать в детскую. Девочка была еще слишком мала, чтобы есть за одним столом со взрослыми.

Марии кусок не лез в горло. Ее пугал предстоящий разговор. Положив нож, она печально покачала головой:

— Леди Брайан, ума не приложу, как мне ей это сказать.

Леди Брайан успокаивающе похлопала ее по руке:

— На вашем месте, мадам, я не стала бы слишком откровенничать.

— О да! – с жаром согласилась Мария. – Как думаете, она очень расстроится? Как-никак, мать не баловала Елизавету своими визитами. Но сможет ли она понять?

— Она очень смышленая, – ответила леди Брайан. – Миледи развита не по годам. Эта девочка – крепкий орешек и очень умненькая.

— И тем не менее она все-таки ребенок, – вздохнула Мария. – Я постараюсь сообщить ей возможно деликатнее, и пусть Пречистая Дева и все святые мне помогут.

Леди Брайан поспешила сменить неприятную тему, и, пока они с сэром Джоном Шелтоном обсуждали домашние дела и погоду, Мария – ее сердце переполняли любовь и сочувствие к младшей сестре – думала о предстоящей нелегкой миссии.

«Но откуда столь сильные переживания?» – спросила она себя. Само появление Елизаветы на свет принесло Марии несказанную боль и страдания. Ведь именно из-за ее матери Мария потеряла свою собственную мать, свой статус, перспективы занять королевский трон и выйти замуж, да к тому же чуть не лишилась отцовской любви. И тем не менее Марии было не за что обижаться на Елизавету, особенно сейчас, когда опасные зигзаги жестокой судьбы изменили будущее и этой невинной маленькой девочки. Мария могла лишь ей сочувствовать.

Когда трапеза была закончена, к ним снова присоединилась Елизавета, и Мария повела сестру на прогулку в подрумяненный солнцем сад. Стояла палящая жара, в воздухе ни малейшего дуновения ветерка, и сестры парились в шелковых платьях с длинным рукавом. Мария радовалась, что на Елизавете была широкополая соломенная шляпа, поскольку ее собственный капюшон насквозь пропотел.

— Сестрица, я очень много о вас думала. Я должна была приехать сюда, чтобы убедиться, что с вами все в порядке и… – начала Мария и осеклась.

— Благодарю, – ответила Елизавета. – Но что случилось? Почему вы печалитесь?

— О моя дорогая сестра! – Опустившись на траву на колени, Мария крепко обняла малышку, однако та сразу же высвободилась. – Пойдемте туда. Давайте присядем. – Мария промокнула глаза платком и увлекла за собой сестру в сторону каменной скамьи в тени развесистого дуба. – Я должна кое-что сказать, что вас весьма опечалит. Вы должны быть храброй девочкой.

— Я очень храбрая, – заверила сестру Елизавета, беспокойно болтая ногами.

Мария накрыла ее руку своей. Она понятия не имела, что говорить, и собралась было сказать, что Анна сейчас с Господом в раю, но сама в это не верила – Ведьма наверняка жарится в аду, – а врожденная честность не позволяла кривить душой.