Книга Мария I. Королева печали, страница 228 – Элисон Уэйр

Мария, естественно, согласилась, что вожаки мятежников должны быть преданы смерти в назидание другим потенциальным бунтовщикам.

После совещания она вызвала Ренара и рассказала ему о своем решении.

— Они совершенно правы. Сейчас не время проявлять милосердие. Отныне вы, ваше величество, должны неумолимо расправляться с любыми еретиками. И подобная страшная месть с вашей стороны будет уместна, – заявил он и, помолчав, добавил: – Призываю вас избавиться от тех лиц, которые могут спровоцировать восстание. Я имею в виду леди Джейн и ее мужа.

Мария собралась было сказать твердое «нет», поскольку обещала пощадить их, но внезапно вспомнила, что поклялась впредь безжалостно расправляться с предателями.

Ренар увидел ее колебания:

— Мадам, а вам известно, что отец Джейн агитировал за нее во время восстания?

— Да, – ответила Мария. – Но в том не было ее вины. Она находилась за много миль от него и не участвовала в заговоре.

Однако Ренар оставался неумолим:

— Мадам, пока Джейн жива, она будет раскачивать под вами трон. Ваши советники придерживаются такого же мнения. Я разговаривал со многими из них. И должен вам сообщить, что император не позволит принцу Филиппу приехать в Англию, пока мы кардинально не решим данный вопрос.

Новость эта стала для Марии настоящим ударом. И она, задыхаясь, сказала:

— Похоже, у меня нет выбора. Ничто не должно разрушать альянс между нашими странами.

Ренар мрачно улыбнулся:

— Мадам, вы приняли очень мудрое решение, продемонстрировав недюжинный государственный ум. Его императорское величество наверняка будет весьма впечатлен.

* * *

Спустя два дня Мария, безжалостно подавив голос совести, приказала посадить Джейн и Гилфорда за решетку, после чего скрепя сердце подписала обоим смертный приговор. Осужденным велели готовиться к казни. Мария старалась не думать о том, каково это узнать, находясь на заре своей жизни, что ты завтра умрешь. Она королева и должна ожесточить свое сердце.

Однако в ту ночь Мария не сомкнула глаз. Она не могла послать юную девушку на смерть, просто не могла! И тут, прямо перед рассветом, внезапно пришло решение. Если удастся уговорить Джейн принять истинную веру, она не только спасет свою душу, но и перестанет быть символом для протестантских диссидентов.

Утром Мария первым делом послала в Тауэр Ричарда Фекенхэма, аббата Вестминстерского аббатства и ученого мужа, предложить Джейн помилование в обмен на обращение в католическую веру. Аббат был добрым стариком, если кто-то и мог уговорить Джейн, то только он.

Находясь в состоянии ажитации, не в силах сконцентрироваться на государственных документах, скопившихся за время восстания, Мария просто сидела за столом. Аббат вернулся лишь в полдень.

— Мадам, – начал он, умоляюще глядя на Марию, – полагаю, я добился кое-каких успехов с леди Джейн. Если вы согласитесь отложить казнь на три дня, я наверняка сумею изменить ее взгляды.

Марию переполняли чувства облегчения и благодарности. Еще одна душа спасена для Иисуса Христа! Она уже представляла, как будет объяснять Ренару и советникам, что обращение Джейн – это знаковое событие и единственно верным шагом будет спасти ее от топора палача.

— Если ваша святая миссия увенчается успехом, я сохраню ей жизнь, – обещала Мария аббату, который тотчас же поспешил обратно в Тауэр.