Книга Мария I. Королева печали, страница 225 – Элисон Уэйр

Мария пришла в неописуемую ярость. Как смеет мятежник диктовать ей условия?!

Крайне взволнованная, она послала за Ренаром, описав ему всю серьезность сложившейся ситуации.

— А мой Совет до сих пор не обеспечил меня телохранителем! – кипятилась Мария.

— И тем не менее они делают все возможное, чтобы поднять людей на защиту вашего величества, – напомнил ей Ренар.

— Я никому не могу доверять! – с горечью воскликнула она.

В этот момент в зал ворвался Гардинер:

— Прошу простить меня за вторжение, но я спешу успокоить ваше величество. Вы должны знать, что ворота Лондона заперты и хорошо охраняются. Разводная часть Лондонского моста сейчас поднята, рядом с ним установлены большие пушки, так как Уайетт наверняка поведет войска этим путем.

— Похоже, он вот-вот будет здесь, – стараясь сохранять спокойствие, сказала Мария.

— Мадам, прибыла делегация представителей палаты общин, – сообщил Гардинер. – Они хотят видеть ваше величество.

— Пропустите их, – сев в кресло под балдахином, распорядилась Мария.

Депутаты смиренно встали перед ней на колени, однако голос спикера звучал твердо:

— Мы явились сюда, чтобы просить ваше величество пересмотреть свое решение выйти замуж за испанского принца.

Мария сердито уставилась на делегатов. Их следовало отчитать за подобную самонадеянность, однако она сдержалась, поскольку прямо сейчас главным было сохранить любовь и преданность подданных. Она буквально кожей чувствовала тревогу Ренара.

— Я не могу этого сделать, – ответила она, – так как связана договором и собственными намерениями. Впрочем, могу вас заверить, что мой брак ни в коей мере не ущемит ваших свобод.

Она отпустила делегатов, отметив про себя их смущенные лица, после чего повернулась к Ренару:

— Уверяю вас, я считаю себя женой его высочества и никогда не выберу себе другого мужа. Я лучше потеряю корону и жизнь, но не отступлюсь.

Сейчас следовало продемонстрировать твердость духа и внешнее спокойствие. И возможно, было бы неплохо лично обратиться за помощью к лондонцам. Советники умоляли ее подумать о собственной безопасности. Она оставалась глуха к их увещеваниям.

В тот день, облачившись в парадные одежды и надев корону, Мария поехала в Гилдхолл, вызвав на встречу лорд-мэра и олдерменов. Молва о приезде королевы бежала впереди нее, и толпы народа заполонили резиденцию. Улыбаясь, кивая направо и налево, Мария прошла сквозь толпу и взошла на трон. Она не приготовила речи, но хорошо знала, что собирается сказать. Слова эти шли у нее прямо из сердца.

— Я явилась сюда лично, чтобы сообщить вам то, что вы уже знаете. Часть жителей Кента предательски восстала против меня… и против вас тоже. – Она окинула взглядом испуганные, озабоченные лица и увидела, что люди ловят каждое ее слово. – Я ваша королева, которой вы поклялись в преданности и покорности. Вам наверняка известно, что королевский титул перешел ко мне по наследству от моего отца, и по отношению к нему вы всегда вели себя как лояльные и любящие подданные. Поэтому я не сомневаюсь, что и по отношению ко мне вы будете вести себя так же. – Немного смягчив тон, Мария улыбнулась собравшимся. – Я не знаю, что такое материнская любовь, ибо мне еще не довелось быть матерью, но если суверен и правитель способен любить своих подданных подобно тому, как мать любит свое дитя, то уверяю вас, я, будучи вашей госпожой и повелительницей, искренне и нежно люблю вас всех. И надеюсь, что вы отвечаете мне тем же, а потому не сомневаюсь, что мы дадим повстанцам беспощадный отпор.