Онлайн книга «Мария I. Королева печали»
|
— Быть может, нам стоит проголосовать? – предложила Мария и, когда, к ее величайшему удивлению, примерно две трети присутствовавших проголосовали за Куртене, сухо заметила: – Я поражена, что вы не удосужились поинтересоваться моей точкой зрения, поскольку этот вопрос непосредственно касается лично меня. И я должна вам сказать, что Куртене мне не нравится: он слишком низкого происхождения, слишком молод и слишком неопытен. — Как будет угодно вашему величеству, – разочарованно пробормотал Гардинер. — Возможно, милорды, вам следует еще раз подумать о моем замужестве, а также о том, будет ли мой потенциальный жених подходящим консортом. – С этими словами Мария встала и покинула зал заседаний. * * * В середине августа она распорядилась насчет переезда двора из Тауэра в Ричмондский дворец. Вскоре после этого Нортумберленд предстал перед судом пэров по обвинению в государственной измене и был признан виновным, и герцог Норфолк, граф-маршал Англии, приговорил его, как предателя, к повешению, потрошению и четвертованию. Мария поспешила изменить приговор на казнь путем отсечения головы, что являлось обычной привилегией для пэров королевства. Гардинер навестил Нортумберленда в Тауэре и, вернувшись мрачнее тучи, сказал: — Мадам, он искренне желает обратиться в католическую веру. Мария открыла от удивления рот: — Что?! — Похоже, таким образом он надеется спастись. Готов до конца жизни исполнять епитимью за все причиненные вам обиды и просит узнать у вас, есть ли надежда на милосердие. Я ответил ему, что, по-моему, он должен принять смерть, и при этих словах Нортумберленд разрыдался. Сказал, что в душе всегда был католиком и в бытность короля Эдуарда перешел в другую веру исключительно из-за непомерных амбиций, а теперь вымаливает у Бога прощение. Мадам, его отчаяние было так велико, что я сам не выдержал и заплакал. Неужели вы не пощадите его? — Я подумаю. – Мария пыталась представить человека, терроризировавшего ее из-за религии, в роли жалкого, кающегося грешника. Она вызвала Ренара, в совете которого нуждалась больше, чем когда бы то ни было. — Мадам, позвольте правосудию вершиться своим чередом, – твердо заявил Ренар. Когда Мария озвучила свое решение Гардинеру, тот был явно разочарован, но воздержался от комментариев. Итак, Нортумберленд отправился на эшафот на Тауэр-хилл, и ему отрубили голову на глазах у десяти тысяч зевак. Перед казнью он заявил, что его переход в другую веру был искренним и он заслужил тысячу смертей. * * * Мария решила, что пришло время сделать заявление о своих намерениях насчет религии, и выпустила декларацию с подтверждением своей приверженности католической вере, где выразила надежду, что ее подданные с готовностью примут католицизм. В декларации не выдвигалось никаких требований о возвращении земель, некогда принадлежавших Церкви. Со стороны Марии это стало вынужденной уступкой. Она объявила, что не собирается никого принуждать к смене религии, пока не будет заключено новое соглашение, одобренное парламентом. В скором времени священнослужителям запретили читать проповеди, что, по мнению Гардинера, лишало реформаторов самого мощного оружия. И все-таки кое-кого нужно было заставить перейти в другую веру, а именно наследницу Марии. К концу августа Мария окончательно поняла, что Елизавета намеренно игнорирует все уговоры посетить мессу, и противоборство это было подобно гноящейся ране. Вопрос религии лежал между сестрами, точно обоюдоострый меч. Более того, у Марии возникли подозрения, что французский посол, одиозный мессир де Ноай, пытается снискать благосклонность Елизаветы. Сестра улыбалась комплиментам посла, и они фамильярно болтали, словно добрые друзья. |