Книга Мария I. Королева печали, страница 200 – Элисон Уэйр

— Я выберу себе супруга, которого пошлет мне Господь, невзирая на соображения плоти, – ответила она советникам, когда они вновь затронули этот вопрос.

Она твердо знала, что ее выбор будет определяться исключительно политическими и религиозными соображениями. Но она также понимала, что не может более медлить с замужеством. Ей нельзя было терять времени, если она хотела предъявить своим подданным наследника, который сохранит католическую веру в стране.

— Кардинал Поул, отпрыск древнего королевского рода, может стать для вашего величества отличным мужем, – вкрадчиво заметил Паджет. – Он не был рукоположен в сан священника, и папа легко освободит его от соблюдения целибата.

Мария почувствовала, что краснеет:

— Насколько мне известно, он не намерен бросать Церковь или жениться.

Когда она написала ему о циркулировавших на их счет слухах, он категорически отверг эту идею. И посоветовал ей оставаться незамужней. Но тогда как она сможет родить наследника? Нет, похоже, кузен был явно далек от земной жизни.

В разговор вступил Гардинер:

— Тогда почему бы вам не выйти замуж за Эдварда Куртене? Он тоже представитель королевского рода.

— За вашего протеже? – пренебрежительно уточнил Арундел.

— Я действительно взял его под свое крыло, пока мы сидели в тюрьме, – парировал епископ. – Отца Куртене казнили, когда Эдварду было всего двенадцать. Мальчика на пятнадцать лет посадили в Тауэр, так как король Генрих и король Эдуард считали королевское происхождение Куртене угрозой для короны. Тем не менее юный Куртене имел наставника и усердно учился. Сейчас он знает несколько языков и весьма сведущ в музыке. Поскольку он жил в изоляции, я решил оказать ему покровительство. Мы близко узнали друг друга, когда нам разрешили вместе упражняться в саду лейтенанта Тауэра. Со временем он стал почитать меня за отца, а я смотрел на него как на сына, которого у меня никогда не было.

— Мы все глубоко сочувствуем ему, – сказал Арундел, – однако у него нет ни характера, ни опыта, чтобы быть королем. Господь свидетель, он даже не умеет ездить верхом!

— Он в этом не виноват, – заметил Гардинер. – Этому можно легко научить.

— Ему придется слишком многому учиться, – возразил Арундел.

Мария устало слушала их перепалку. Что касается Куртене, то тут она пребывала в нерешительности. Он был чрезвычайно красив: светловолосый, высокий, элегантный, от природы крайне учтивый. Более того, он происходил из одной из самых известных католических семей королевства и оставался приверженцем истинной веры. Однако Ренар считал Куртене слишком гордым, упрямым, мстительным и себялюбивым, хотя последнее едва ли можно было ставить ему в вину, учитывая долгие годы лишений. Что касается остальных его пороков, то в тех редких случаях, когда их пути пересекались, Мария ничего столь ужасного не замечала и в результате пришла к выводу, что Ренар просто пытался ее отговорить. Тем не менее она знала, что придворные издевались над наивностью Куртене и его неумением вести себя в приличном обществе.

— Большинство подданных вашего величества желают, чтобы вы вышли замуж за англичанина, – заявил Гардинер. – И, взяв в мужья Куртене, вы ответите народным чаяниям. Полагаю, присутствующие здесь милорды согласятся, что это оптимальный выбор.