Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 310 – Ева Арк

— Я ещё ничего не знаю, – ответила ей молодая женщина, поставив пустую кружку на стол.

В такой чудесный день ей не хотелось думать о будущем.

— Если матушка проснётся, передай ей, что я пошла в сад, – сказала Лоренца и поднялась с табурета.

Выбравшись наружу, дочь Великолепного огляделась по сторонам. Центральное здание замка состояло из слеплённых вместе четырёх башен и в плане напоминало крест. Башни были сложены из серого камня и увенчаны конусовидными крышами. Спереди, от ворот, тянулся длинный двор с хозяйственными постройками, а сзади был разбит небольшой сад.

— Осторожно, сударыня!

Повернув голову, молодая женщина увидела возле круглой клумбы, от которой лучами отходили четыре аллеи, незнакомую женщину с ребёнком на руках. Рядом с ней стояла алансонка и с тревогой смотрела на Лоренцу.

— Не беспокойтесь, я снова вижу.

— Слава Богу! – лицо Катрин осветилось улыбкой.

Тем временем подошёл д’Эворт:

— А графиня ещё вчера договорилась с моей женой, что они по очереди будут дежурить возле тебя, Лоренца.

Заглянув в круглые глаза малыша, дочь Великолепного заметила:

— Ваш сын больше похож на Катрин.

— Это мы ещё посмотрим. Госпожа Симона утверждает, что дети со временем сильно меняются. А вообще, Никола – спокойный парень, – в голосе д’Эворта прозвучала гордость.

В этот момент ребёнок наморщил носик, словно собираясь заплакать, и алансонка поспешно воскликнула:

— Никола уже хочет есть!

— Я хочу поговорить с Вами, – обратилась к управляющему Лоренца.

— Ты хочешь что-то спросить у меня? – поинтересовался д’Эворт, как только они остались одни.

— Да, матушка вчера рассказала мне историю своей жизни и я поняла, что Вы скрывали от меня…

— О чём ты?

— О Ваших чувствах к ней.

— Ну, что же, признаюсь, что я влюбился в графиню де Сольё сразу же, как только впервые увидел её в доме мессира Бернардо, – спокойно ответил д’Эворт.

— А она?

— Что она? – Даниель пожал плечами. – Твоя мать всегда любила только своего мужа, графа де Сольё.

— Наверно, Вы очень страдали? – Лоренца бросила на него сочувственный взгляд.

— Только поначалу. А потом смирился и был счастлив тем, что она позволила мне служить ей.

— Значит, Вы покинули дом моих приёмных родителей, чтобы повсюду следовать за ней?

— Да. Часть своей любви я перенёс на её сына, а потом и на тебя, Лоренца.

— Матушка рассказывала, что Вы были в Саше, когда я родилась.

— Я полюбил этот замок. После отъезда графини де Сольё моё сердце было разбито и мне не хотелось возвращаться в Париж, где отец заставил бы меня заниматься нелюбимым делом. Правда, Симона пыталась сватать мне своих родственниц и других девиц, но ни одна из них не пришлась мне по душе.

— Надеюсь, теперь Вы счастливы?

Д’Эворт взъерошил свои волосы:

— А разве не видно, Лоренца? Моя жена и сын – самое дорогое, что есть у меня на свете.

— Я рада за вас.

— Ничего, ты тоже найдёшь своё счастье.

— Я и так счастлива. У меня есть матушка и скоро появится ребёнок.

В этот момент из-за угла показалась донна Мария:

— Неужели это правда, Лоренца? Ты снова видишь?

— Да, матушка. Господь смилостивился надо мной.

— Но здесь тянет сыростью от реки. Пойдём-ка лучше в дом!

Однако они не вернулись в спальню, а прошли в другое крыло дома, где находился парадный зал. Его витражные окна выходили во двор. Пространство между окнами занимали узкие цветные шпалеры, а самая большая из них украшала глухую стену. Тут же стояли длинный стол и резной дрессуар с посудой.