Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 246 – Ева Арк

— И что? – заинтересовалась Лоренца.

— Через несколько дней он снова вышел в поле.

— А ты можешь приготовить это снадобье?

— Могу.

Внезапно в отдалении послышался какой-то гул. Вначале дочь Великолепного подумала, что это гром, но небо было чистое и солнце продолжало ярко светить. Между тем шум не прекращался, а, напротив, становился всё громче. В небе начали кружить птицы. Потом стало слышно, как с улицы кто-то громко забарабанил в ворота. Оказалось, это вернулись с прогулки Асканио и слуга Сольё, которые, отдышавшись, сообщили, что вражеские войска осадили Новару.

С начала осады в город перестали доставлять продовольствие и дрова. К счастью, у торговца в погребе остались кое-какие припасы. Выручали также овощи и фрукты из сада. Тем не менее, запас дров закончился очень быстро и Даниель начал разбирать изгородь в саду. Лоренца же следила за приготовлением пищи, чистотой в доме и другими делами по хозяйству. К вечеру девушка не чувствовала под собой ног и засыпала, как убитая, едва добравшись до кровати. В связи с этим она часто вспоминала свою приёмную мать, у которой дом всегда блестел, все были накормлены и чисто одеты. Причём делалось это всё как-то незаметно, без лишней суеты. Правда, Нери держали не меньше десяти служанок, но и Лоренце помогали алансонка и Камилла. Вдову же мучили её обычные недомогания.

Прислушиваясь, не раздадутся ли привычные залпы пушек, обстреливавших Новару, девушка пекла на кухне вместе с Катрин маленькие хлебцы из чёрной муки и думала о том, что самым хорошим, что случилось за последнее время, это было выздоровление Амори. Снадобье Камиллы и вправду оказалось чудодейственным: на пятнадцатый день осады Сольё вернулся на свою прежнюю службу у герцога Орлеанского. Теперь только лёгкая хромота напоминала о его неудачном прыжке из окна.

Услышав за спиной странные звуки, дочь Великолепного обернулась и увидела алансонку, согнувшуюся в три погибели над мусорным ведром.

— Что с тобой, Катрин?

— Меня тошнит, мадемуазель.

— Ты заболела?

— Нет, я в положении.

— От Даниеля? – растерянно спросила девушка.

— Да, уже второй месяц.

— Но почему ты не сказала раньше?

— Потому что не была уверена.

— А Даниель знает об этом?

— Нет, мадемуазель.

— Рано или поздно он всё равно узнает, – Лоренца скользнула взглядом по ещё плоскому животу служанки.

— Пусть лучше позже. Я боюсь, что господин д’Эворт будет недоволен.

— А мне кажется, ты поступаешь неправильно, скрывая свою беременность от Даниеля.

— Где же король? Когда, наконец, он придёт на помощь своему кузену? – поинтересовался за обедом д’Эворт у Амори, который пришёл навестить их.

— Лазутчик герцога Орлеанского сообщил, что король из Асти перебрался в Турин, где ведёт переговоры с Моро.

— Надеюсь, мы вернёмся домой ещё в августе, – вздохнул Даниель, хотя в его голосе совсем не ощущалось уверенности.

Однако август не принёс никаких перемен. Наоборот, положение в Новаре ещё больше ухудшилось. Запас муки в хозяйском погребе подходил к концу, а цены на продовольствие в городе с началом осады взлетели до небес. Поэтому Лоренца не знала, чем в скором времени будет кормить шестерых человек, включая и её саму. По словам Клода, забегавшего навестить Камиллу, солдаты герцога Орлеанского уже начали питаться кореньями.