Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 243 – Ева Арк

— Умоляю Вас, выслушайте меня.

— Хорошо, говорите.

— Господь может простить нам многие грехи, если мы искренне раскаемся и постараемся исправить причинённое нами зло, но только не самоубийство. Ведь человек, лишивший себя жизни, не только отказывается от Божьего дара, но отвергает Крест и Воскресенье Христово, претерпевшего муки ради нас, – Лоренца постаралась повторить слово в слово то, что ей говорила в монастыре Святой Лючии мать Маддалена.

— Но ради чего мне теперь жить, если я не могу воевать, жениться, иметь детей? Вот Вы хотели бы выйти замуж за калеку?

— Да, если бы любила его!

Некоторое время Амори молча смотрел в глаза Лоренцы. Затем, первым отведя свой взгляд, со вздохом произнёс:

— Вы – добрая девушка, мадемуазель де Нери. Но мне не нужны ничьи жертвы. Поэтому уезжайте отсюда как можно скорей!

— А как же Вы?

— Я не вернусь во Францию.

— Тогда мы с господином д’Эвортом тоже никуда не уедем!

Сольё невольно улыбнулся:

— Пожалейте хотя бы д’Эворта: он умрёт без своих книг!

Ободрённая его улыбкой, девушка попросила:

— Дайте мне клятву, что больше никогда не будете пытаться покончить с собой!

— Обещаю Вам это.

— Простите меня, – добавил после паузы сын донны Марии. – Вы порезали из-за меня руку.

— И Вы – тоже.

— Значит, теперь мы стали кровными братом и сестрой.

В этот момент вернулся Даниель:

— Лоренца, нас зачем-то хочет видеть герцог Орлеанский.

— Бедная графиня де Сольё! Каково ей будет узнать о несчастье, случившемся с её сыном, – сказала по дороге донна Аврелия д’Эворту.

— Графу, наверно, тоже будет несладко, – нехотя ответил Даниель. – Ведь Амори – его единственный наследник.

— Нужно убедить мессира де Сольё вернуться с нами во Францию, – заметила Лоренца.

— Боюсь, это будет нелегко.

Больше они не произнесли на эту тему ни слова до самых ворот цитадели.

В кабинете принца присутствовал также Жорж д’Амбуаз, одаривший Лоренцу и её спутников неприязненным взглядом. В отличие от своего духовника, Луи был сама любезность:

— Я благодарен случаю за то, что он позволил мне снова увидеться с Вами, господин д’Эворт, и Вашими родственницами.

— Я всегда к Вашим услугам, монсеньор.

— Дело в том, что мои солдаты поймали шпиона, прибывшего из Милана.

— И он, как ни странно, во время допроса сразу заявил о знакомстве с вами, – добавил архиепископ Руанский.

— Так уж получилось, монсеньор, что у нас в Милане было много знакомых, – отпарировал Даниель.

— В таком случае, вам будет нетрудно опознать этого шпиона.

— Может быть, приказать привести его сюда, монсеньор д’Амбуаз? – нерешительно спросил герцог Орлеанский.

— Мне кажется, монсеньор, что нам лучше самим спуститься вниз.

— Если только родственницы господина д’Эворта согласятся: ведь раньше в подвале были застенки инквизиции, – зловеще добавил д’Амбуаз.

Все спустились по ступеням вниз в подвальное помещение здания, где была устроена тюрьма. Невзирая на запугивания прелата, Лоренце вначале не было страшно, потому что впереди и сзади шли охранники с зажжёнными факелами. Однако, почувствовав, как из подвала потянуло сыростью и запахом крыс, девушка невольно вздрогнула.

Наконец, тюремщик открыл дубовую дверь и, войдя в подвал, девушка увидела лежащего на охапке соломы грязного оборванца, прикрывшего лицо от крыс старой соломенной шляпой.