Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 206 – Ева Арк

— Думаешь, он женится на тебе?

— Мне всё равно, лишь бы он любил меня!

— Когда же ты с ним… – не договорив, Лоренца смущённо умолкла.

Однако Катрин поняла её:

— В первый раз – через два дня после нашего приезда сюда. Обычно мы встречались с господином д’Эвортом ночью, когда все спали.

— А вдруг об этом кто-нибудь узнает? Обо мне могут подумать дурно, если я буду потакать вашей связи.

— Если для того, чтобы сберечь Ваше доброе имя, мне придётся отказаться от господина д’Эворта, то я сделаю это, – после паузы произнесла с мученическим видом алансонка.

— Да уж, сделай одолжение, Катрин. Иначе донна Аврелия прогонит тебя. И моё заступничество тут не поможет.

На следующий день Лоренца вместе с д’Эвортом, вдовой, Асканио и кухаркой отправилась на Новый рынок, расположенный в квартале Патари. Здесь она убедилась, что Милан недаром славился выделкой шёлка и оружия. Круглые щиты, из которых смотрели ужасные бородатые лица и оскаленные морды хищников, чешуйчатые кольчуги и отполированные до блеска латы, шлемы с гребнями в виде драконов могли удовлетворить вкус любого кондотьера.

Даниель, не удержавшись, приобрёл для себя лёгкое ружьё – пищаль. Когда же они прошли в тот конец, где торговали тканями, у Лоренцы разбежались глаза при виде золотой и серебряной парчи, бархата и других тканей всех цветов радуги. Не торгуясь, она купила отрез шёлка для себя и бумазейной ткани на платье Катрин.

Дальше их путь лежал в съестные ряды, так как Лючия спешила вернуться домой, во-первых, чтобы приготовить обед, а, во-вторых, успеть до того часа, когда солнце, достигнув зенита, превратит улицы Милана в раскалённую пустыню. Время от времени Лоренца прикладывала к носу надушенный платочек, потому что из лавок старьевщиков доносился запах лежалого тряпья, а из мясного ряда – тошнотворный запах крови и множество других, из которых самым приятным был запах свежей рыбы. К тому же, приходилось следить, чтобы не поскользнуться на разлагающихся отбросах на мостовой и не столкнуться с прокажёнными, о приближении которых напоминал колокольчик.

Возле клеток с птицами дочь Великолепного неожиданно увидела Леонардо, что-то объяснявшего окружившим его ученикам. В это время к нему подошёл торговец и спросил, не хочет ли сеньор купить какую-нибудь птицу. Тот важно кивнул и, достав из кошелька несколько сольди, отдал их торговцу, который с поклоном вручил ему клетку. Однако, вместо того, чтобы забрать её и уйти, флорентиец открыл дверцу и выпустил птицу на волю. Торговец схватился за голову и стал выкрикивать в его адрес оскорбления, на что Мастер отвечал со спокойным выражением лица, что он может поступать с купленной птицей как ему угодно. Это ещё больше раззадорило торговца. Постепенно их окружила толпа и последнее, что услышала Лоренца, была громкая брань торговца и улюлюканье и свист молодых людей.

На обратном пути им встретились закрытые носилки. Когда они поравнялись с Лоренцей и её спутниками, оттуда выглянуло нежное белое лицо молодой женщины, чьи рыжеватые волосы и чистый лоб опоясывала нитка с крупным алмазом. Но самым замечательным в её лице была улыбка, подобная лёгкому облачку, пробегающему по невозмутимой глади неба.

— Кто эта дама? – осведомилась у кухарки донна Аврелия, в то время как Асканио зачарованно смотрел вслед незнакомке.