Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 158 – Ева Арк

— Приготовьтесь, сейчас начнутся танцы, – предупредил Лоренцу Цезарь.

— А кто эти девушки? – поинтересовалась та, пытаясь потянуть время.

— Благородные римские блудницы, иначе именуемые куртизанками.

Девицы закружились в танце, в то время как мужчины заворожено наблюдали за их грациозными движениями. Неожиданно в одной из танцовщиц дочь Великолепного узнала свою наперсницу. Только это была какая-то другая, незнакомая ей Катрин. Глаза алансонки загадочно мерцали, а на губах играла сладострастная улыбка. Как по команде куртизанки вдруг сорвали с себя последние покровы. Не желая любоваться этим зрелищем, Лоренца отвела взгляд. Однако вокруг себя она видела одни лишь похотливые мужские лица. Александр VI, выпучив глаза, от удовольствия причмокивал толстыми губами. А кардинал Фарнезе, войдя в раж, схватил с блюда пригоршню конфет и бросил её в толпу девиц. Вслед за ним швырять сладости принялись и другие. Куртизанки же с громким визгом кинулись подбирать их, в то время как пламя свечей озаряло их обнажённые руки и бёдра. Кое-кто из кардиналов, вскочив с места, присоединился к девицам. Остальных удерживало лишь то, что из-за обилия выпитого они не могли стоять на ногах.

Всё происходящее вокруг напоминало Вальпургиеву ночь, о которой в детстве Лоренце рассказывала кормилица. Папа, конечно же, играл роль князя тьмы, кардиналы – чертей, а блудницы – ведьм. И вдруг всё закончилось: Катрин, увернувшись от преследовавшего её клирика, как бы ненароком задела ногой светильник и тот повалился навзничь. Тотчас же комната стала заполняться густым белым дымом, и послышались крики: «Пожар! Горим!» Среди гостей началась паника. С искажёнными от страха лицами женщины и мужчины пытались протиснуться в дверной проём, где образовался затор. Тучный папа бросился туда одним из первых, однако не смог пройти, пока кто-то из гостей с проклятиями не протолкнул его пинком под зад. Герцог Гандии расчищал себе путь кулаками и бранью. За ним следовал Цезарь Борджиа, который нёс на руках Лукрецию.

Толпа увлекла за собой и наперсницу Лоренцы. Только Бурхард, казалось, сохранял привычное хладнокровие. Отмахиваясь своим жезлом от толкавших его гостей, он прокричал на ухо девушке:

— Что же Вы стоите, донна Лоренца?

Выйдя из оцепенения, та подбежала к тайнику и, прежде чем нырнуть за настенный ковёр, оглянулась: честный немец, словно капитан, покинул зал в числе последних гостей.

Обнаружив за драпировкой дверь, дочь Великолепного открыла её и стала спускаться по узкой винтовой лестнице, пока не очутилась в сводчатом коридоре, освещённом подвешенным к потолку фонарём. Дойдя до конца, она увидела тёмный туннель и в нерешительности остановилась. Внезапно ей почудилось там какое-то движение.

— Кто там? – испуганно спросила девушка.

— Это я, Аргиропулос.

Лоренца облегчённо вздохнула, в то время как грек взял её за руку и куда-то повёл. Несколько раз она спотыкалась, однако Аргиропулос двигался вперёд уверенно и легко, словно видел в темноте. Через некоторое время им в лицо ударила струя свежего воздуха. Но когда они, наконец, выбрались наружу, вокруг по-прежнему было темно, так как ночь ещё не закончилась.

Потом они спустились вниз по обрыву, причём Лоренца едва не поскользнулась на влажной земле. В свете на миг выглянувшей из-за облаков луны блеснула река. На берегу возле кустов стоял какой-то человек, державший в руках цепь от лодки.