Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 106 – Ева Арк

— А если она сама захочет?

— Вот тогда и поговорим! – бросив в огонь письмо Торнабуони, Альбицци вышел.

— Джованна, надеюсь, ты понимаешь, что для девушки твоего происхождения лучше похоронить себя заживо, чем стать женой бедняка… – начала было донна Бьянка.

Однако дочь неожиданно перебила её:

— Прости, матушка, но у меня тоже что-то разболелась голова. Если позволишь, я пойду к себе.

— У тебя и в самом деле болит голова, Джованна? – спросила Лоренца, когда они покинули гостиную.

— Нет, хотя ото всех этих событий немудрено заболеть, – молодая Альбицци устало вздохнула.

— Но почему Торнабуони отказался от твоей руки?

— Сама не знаю, – Джованна пожала плечами. – Со слов матушки я лишь поняла, что ему было какое-то видение.

— Жаль, что такие видения не посещают донну Бьянку!

— Я становлюсь похожей на тебя, Джованна, – с улыбкой добавила Лоренца, поймав удивленный взгляд подруги.

Эта история имела продолжение уже на следующий день. Девушки прогуливались по саду, когда служанка сообщила Джованне, что с ней хочет поговорить отец. Где-то через полчаса молодая Альбицци влетела, как вихрь, в комнату Лоренцы со сверкающими глазами и пылающими щеками. Ничего не объясняя, она сходу бросилась обнимать подругу.

— Что стряслось? Ты меня задушишь, Джованна!

— Это ты принесла мне счастье, Лоренца! С тех пор, как ты появилась в нашем доме, всё пошло на лад!

— Я не понимаю…

— Сейчас всё расскажу! Знаешь, кого я увидела в зале? Томмазо! Он пришёл со своим дядей, который вчера попросил для него моей руки. И отец после отказа Торнабуони пригласил их сюда, чтобы сообщить о своём согласии.

— А как же донна Бьянка?

— Матушка заперлась в своей спальне, но отец не обращает на это никакого внимания. Франческа шепнула мне, что перед этим принесли письмо из Святой Лючии: моя тётушка наотрез отказалась взять меня в свой монастырь.

— В таком случае, ты должна благодарить мессира Роберто и преподобную матушку, а не меня.

— Я вам всем благодарна: и тебе, и тётушке, и отцу! Если бы ты знала, Лоренца, как я счастлива! А теперь прости, мне нужно идти к моему жениху.

После ухода Джованны Лоренце стало грустно: уже её вторая подруга выходит замуж, а вот ей самой грозит одиночество. Вероятно, последние слова дочь Великолепного произнесла вслух, потому что Катрин, которая тоже была в комнате, вдруг пылко произнесла:

— Я никогда не покину Вас, мадемуазель! Даже ради мужчины!

— А если этим мужчиной будет Даниель?

Алансонка потупилась:

— Господин д’Эворт не замечает меня.

— Да, в этом мы с тобой похожи: нам обоим не везёт в любви.

Последующая неделя пролетела незаметно. Теперь настала очередь Лоренцы ходить с Джованной на рынок за покупками к свадьбе и помогать ей шить приданое. Томмазо навещал свою невесту почти каждый день. Поболтав немного с ним и подругой, дочь Великолепного под каким-либо предлогом уходила к себе, чтобы дать возможность влюблённым побыть наедине. Франческа же, обычно клевавшая носом, в расчёт не бралась. Что же касается донны Бьянки, то, после вторичного посещения монастыря Святой Лючии, она смогла провести в обществе будущего зятя целых пять минут. Невзирая на свою занятость, Джованна всё же нашла время, чтобы вместе с Лоренцей и Катрин позировать Боттичелли для его картины. В ответ художник пригласил их как-нибудь заглянуть в его мастерскую, чтобы оценить готовое полотно.