Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 104 – Ева Арк

— Кстати, тогда я познакомился с твоим отцом, донна Джованна, – обратился затем советник к молодой Альбицци.

В ответ та мило улыбнулась ему:

— Мне тогда не исполнилось ещё и года.

— Но ты, вероятно, уже была прелестным ребенком, – Коммин явно поддался чарам подруги Лоренцы.

— Вовсе нет. По уверению моей кормилицы, я орала целые дни напролёт. Мои вопли мог спокойно выносить только отец. У матушки же сразу начинала болеть голова.

— А ты, Лоренца, тоже причиняла в детстве своим родителям много хлопот? – попыталась втянуть в разговор Джованна свою подругу.

— Нет, матушка, вернее, донна Флери, говорила, что я была очень спокойным ребёнком, – девушка снова ощутила горечь при мысли о том, что родная мать отдала её сразу после рождения.

В этот момент появился д’Эворт и советник пояснил ему:

— Я рассказывал о своей первой поездке во Флоренцию.

— Мессир Филипп, а ты был знаком с моей тётушкой? – ухватилась за его слова Джованна. – Она не успела тогда ещё уйти в монастырь и её звали донна Кларисса ди Биччи

Внезапно Лоренца заметила, что Даниель бросил тревожный взгляд на Коммина.

— Возможно, хотя я не помню её, – не моргнув глазом, ответил тот. – Дело в том, донна Джованна, что за всю мою жизнь мне приходилось встречать немало разных дам и девиц: красивых, уродливых и просто недурных.

— Может, тогда ты знал её подругу донну Марию де Риччи?

— Это моя крёстная, монсеньор, – поспешила присоединиться к разговору Лоренца. – Сейчас её зовут графиня де Сольё.

— Я прекрасно помню Вашу крёстную, мадемуазель де Нери, – после паузы ответил по-французски советник. – Потому что госпожа де Сольё принадлежит к тем женщинам, которых невозможно забыть, даже если очень захочешь.

— А я и не знала, что Вы были с ней знакомы.

— Почему был? Я до сих пор остаюсь её самым преданным поклонником.

— Но донна Мария, как мне кажется, никогда не упоминала о Вас.

— Может быть, потому, что мне довелось познакомиться с ней не в самый счастливый период её жизни. А люди, как известно, не любят вспоминать о плохом.

— Вы, кажется, говорите о твоей крёстной, Лоренца? – вмешалась в их беседу Джованна, которой трудно было следить за беглой французской речью.

— Да, мессир Филипп сказал, что хорошо знает её.

— В самом деле, – тоже перешёл на тосканское наречие Коммин. – Правда, я впервые увидел донну Марию не во Флоренции, а во Франции, во время её аудиенции у Людовика ХI. Наш король воевал тогда с Карлом Бургундским и хотел через жену графа де Сольё попробовать убедить того перейти к нему на службу. Хотя ему это не удалось, Людовик всё же вернул Сольё его поместья, конфискованные после захвата Бургундии королевскими войсками. И всё это благодаря графине.

— Странно, по рассказам моего приёмного отца, покойный король не отличался щедростью.

— Людовик ХI оказал донне Марии эту услугу из-за того, что она убедила мужа не поддерживать притязания вдовы и дочери Карла Смелого.

— А я и не знала, что у тебя такая мудрая крёстная, – обращаясь к Лоренце, сказала её подруга.

— Графиня де Сольё – необыкновенная женщина, – подтвердил сеньор из Аржантана.

Под конец Джованна поинтересовалась у советника:

— Мессир Филипп, возможно, тебе известно, когда французы уйдут из Флоренции?

— А мне казалось, что наше присутствие здесь ничуть не мешает флорентийцам, – шутливо ответил тот. – Признаться, я даже иногда удивляюсь тому терпению, с каким король сносит фамильярность господ из Совета десяти. Хотя, однажды он всё же вышел из себя, пригрозив им, что прибегнет к оружию. И знаете, что ему ответил некий Капони?