Книга Ночной скандал, страница 58 – Аннабел Брайант

Сначала это были мелкие и глупые розыгрыши. Паук в супе или пропавший чулок, который потом обнаруживался висящим на люстре в зале собраний. Дырки, проделанные в моих лучших платьях, или грязь с клумбы в карманах. Другие девочки радовались возможности принять участие в гнусных проделках, и не было никого, кто бы встал на мою защиту. Очень немногие предпочитали просто остаться в стороне и молчали, боясь привлечь к себе внимание и сделаться следующей жертвой. Так или иначе, у меня не было ни одной подруги, и если кто-то и отваживался заговорить со мной и выразить сочувствие в сложившихся обстоятельствах, то исключительно шепотом.

Теодосия удрученно вздохнула, и Уиттингему страстно захотелось обнять девушку и предложить утешение. Но он остался сидеть, как сидел, чтобы она не прекратила рассказ. Господи, но зачем только он задал ей этот вопрос!

— Я изо всех сил старалась сделаться невидимкой. Пыталась скрывать свои способности, но было слишком поздно. Наставники понимали, что я притворяюсь, что ничего не знаю, и — притом что светской даме глубокие познания вообще не пристали — уже привыкли ставить мою работу в пример, дабы мотивировать других. Кроме того, гадкие девчонки, которые распространяли слухи и придумывали для меня тысячу несчастий, упивались властью надо мной, чувствуя себя безнаказанными. Я оказалась в одиночестве и сделалась чем-то вроде парии. Никто не хотел прийти мне на помощь, а дедушке я написать не могла, чтобы его не расстраивать. Напротив, в письмах домой я перечисляла свои достижения, умалчивая об отношениях с другими девочками. Я считала дни и планировала завершить хотя бы один семестр, прежде чем вернусь в Лейтон-Хаус на Рождество. Уж там-то я выскажу свое горячее желание остаться дома!

— Теодосия, — тихо произнес он ее имя, всем сердцем сочувствуя страданиям, которые ей прошлось перетерпеть. — Почему же вы не искали защиты у ваших наставниц? Не уехали домой немедленно?

— И позволить этим негодным девицам думать, что они сумели помешать мне достичь цели? — Теодосия энергично замотала головой, и ее блестящие черные волосы пришли в движение, скользя по белой ткани халата. — Да и зачем? Я быстро поняла, что лишена светского лоска. Вряд ли я смогла бы подражать другим девочкам в их умении достойно себя держать. Однако это же так больно, когда вас без конца дразнят и заставляют стыдиться — пусть даже вы настолько уверены в себе; и постепенно вы начинаете верить, что их представление о вас… хм, справедливо. Что лицо, которое вы видите в зеркале, совсем заурядное и некрасивое, что ваши танцевальные па — смешны и неуклюжи… и тем более нелепы под пристальными взглядами одиннадцати других девочек, которые щебечут, подвергая вас строгой критике. Вы начинаете думать, что волосы цвета сажи не могут считаться привлекательными по сравнению с сияющим золотом или рыжеватой бронзой благородной английской красоты. Что тон вашего голоса лишен мелодичности — и стоит вам открыть рот, как ваши слова тонут в насмешливом ржании и прочих животных звуках. Вы больше не ищете сорочку или чулки; зато заводите привычку прятать их под матрас, чтобы наутро можно было надеть что-то чистое. Вы привыкаете внимательно осматривать свою тарелку с супом, перед тем как есть, развиваете периферийное зрение и никогда не отвечаете на вопросы учителей, даже если никто не знает верного ответа, а у вас этот ответ вертится на языке. Вы в совершенстве овладеваете искусством скрывать свои ненормальные склонности.