Книга Ночной скандал, страница 134 – Аннабел Брайант

— Кажется, я потеряла всякий стыд. — С этими словами Теодосия широко улыбнулась, и не думая себя осуждать.

— И ты гордишься этим качеством? — Он не удержался от того, чтобы подразнить ее.

— Почему бы и нет? — Она повернулась на бок под одеялом и приподнялась на локте.

— Ну я-то жаловаться не стану. — Мэтью тихо рассмеялся. Кстати, который час? Ведь завтра во время завтрака им предстоит изображать гостеприимных хозяев. Теодосии пора спать. — Нам нужно отдохнуть.

— Твоя правда, — согласилась Теодосия, лениво перебирая в пальцах мягкие волоски на его груди. — Ты изменил мою жизнь, и я счастлива!

Ее робкое признание тронуло его сердце, и он приподнялся на подушке, чтобы заглянуть ей в лицо.

— А ты — мою.

— Знаю, что я была непреклонна насчет того, где бы хотела жить. Да еще, разумеется, боялась за состояние дедушки. Но сейчас я поняла, что мне не нужно страшиться будущего, если мы с тобой будем вместе. Какая разница, где жить! Имеет значение лишь то, как мы проживем свою жизнь. И любовь, которая нас связала.

Больше Теодосия ничего не сказала, и Мэтью, полагая, что они отойдут ко сну, закрыл глаза. Слова Теодосии взволновали его до глубины души. Она предлагала ему целый мир, и его переполняло счастье, рвалось наружу. Он мог бы ответить ей тем же.

Повернувшись к ней, он погладил ее по щеке.

— Знаю, что пытался убедить тебя, что Лондон — не такое уж плохое место. Но, по правде говоря, ради того, чтобы провести остаток жизни с тобой, я бы переселился хоть на самый дальний остров в Эгейском море!

Теодосия пошевелилась, переместившись ближе. В спальне стояла тишина.

Она провела ладонью по его груди, спустившись ниже, к животу, и он судорожно вздохнул, запрещая себе мечтать о том, чтобы… Но плоть его уже возбудилась этой надеждой. Ему не пришлось томиться долго.

Ладонь Теодосии скользнула по его бедру и опустилась на возбужденный член. Повинуясь ее просьбе, плоть налилась кровью; способность мыслить логически — или мыслить вообще — вмиг вылетела из головы. Но глаз он не открывал. Так ощущения от ее невинного исследования чувствовались острее. А когда она сдвинула одеяло ниже талии, он и вовсе приказал себе дышать, стараясь унять бешеное биение пульса.

Она сжала его плоть в ладони — поначалу робко, но смелея с каждым следующим движением и быстро совершенствуя мастерство. Его глаза по-прежнему были закрыты, хотя ему было бы невероятно интересно узнать, смотрит ли она на его лицо или сосредоточена на своей задаче? Он рисовал в своем воображении, как падают вперед ее шелковистые волосы, как потемнели от желания ее прекрасные серые глаза. И он никак не ожидал того, что последовало дальше.

Первое прикосновение ее губ заставило его вздрогнуть от неожиданности. Перехитрила она его — он-то ждал одного, а она задумала совсем другое! Он сомневался, что продержится хотя бы несколько секунд; нежная ласка ее изощренного языка вела его на вершину сокрушительного восторга. Она взяла его в рот, и он стонал от наслаждения. Его ум растаял текучей жидкостью, зато тело сделалось твердым, как скала.

Она не стала медлить, и в следующую минуту уже свернулась калачиком у него под боком. Он заставил себя открыть глаза; кровь стучала в его жилах.

— Что ж, спокойной ночи.

Он услышал в ее голосе улыбку. Вот проказница!