Книга Ночной скандал, страница 122 – Аннабел Брайант

— Я…

Но ей вдруг расхотелось разговаривать — он поцеловал ее там. Каждое движение языка порождало могучую волну ощущений. Теодосию раздирали противоречивые желания — ей хотелось протестовать и в то же время было страшно, что Мэтью остановится. Она закрыла глаза, отдаваясь его ласкам.

Ее сотрясала волна невероятного удовольствия. Ноги дрожали. Мэтью коснулся пальцами мягких складок плоти, чтобы проникнуть в самую глубину.

Теодосия вскрикнула, шокированная своей неспособностью контролировать эмоции. Сжав кулаки, комкая простыню, она воспарила в небеса чистейшего, восхитительнейшего из наслаждений, какого прежде не знала.

Не успев спуститься с небес на землю, она почувствовала, как Мэтью лег на нее сверху, и ощущение жаркой влажности его естества заставило ее снова взлететь к вершине.

— Посмотрите на меня, Теодосия!

Но она не смогла. Вернулось благоразумие и осознание того, чему она позволила случиться. То, что он делал с ней, — это было слишком. Она, конечно, читала в книгах, но о таком там ничего не говорилось.

— Вы очень чувственная женщина. — Он покрывал ее шею быстрыми поцелуями. — Надеюсь, вы это знаете.

Она не ответила, хотя в следующий миг догадалась, что он и не ждал ответа. Он снова передвинулся, и на этот раз прикосновение его возбужденной плоти обещало долгожданное освобождение.

— Мэтью…

Он поднял голову. Темная прядь волос упала поперек лба.

— Да, любимая?

— Хочу чувствовать тебя внутри. — Она провела ладонями по его плечам. — Мне так нужно почувствовать тебя внутри!

Он даже застонал, соглашаясь. Раздвинул ее ноги шире, прижимаясь к ним бедрами. Она понимала, что он хочет действовать осторожнее, однако решила по-своему. Обхватила ногой его бедро и подалась вперед, поощряя утолить ее нетерпение и страсть.

Мэтью не хотел ее пугать. У него уже был опыт и печальные последствия. Не хотел он и причинить ей боли. Но когда Теодосия закинула ногу ему на бедро и открылась навстречу — горячая, влажная и трепещущая, — он понял, что сдерживать требования страсти нет смысла. Руками и языком он ласкал ее, возбуждая ее чувственность. Наверное, она уже готова? И он погрузился в ее роскошную жаркую плоть и содрогнулся от наслаждения. Но Теодосия — не больно ли ей? Он взглянул ей в лицо, но ее глаза были закрыты, а на губах застыла слабая улыбка. На ее губах, взывающих к поцелуям… Мэтью наклонился, чтобы ее поцеловать, и вонзился глубже.

Теодосия тихо застонала, и этот стон и вкус страсти стал тем поощрительным сигналом к действию, который был ему так нужен. И он начал — в размеренном, устойчивом ритме.

Странное стечение обстоятельств свело их вместе. Странности продолжались — теперь уже разлучая их. Но Мэтью отмел любые логические доводы и рассуждения, забывшись в наслаждении чувствовать Теодосию, распростертую под его телом.

Ее кожа была гладкой как шелк; тело — чудом, и ему отчаянно хотелось ласкать ее везде. Ее полные груди, высокие и упругие, взывали к его ласкам. Розовые соски отвердели, превратившись в соблазнительные бутоны. Мэтью наклонил голову, чтобы попробовать их на вкус, и она в чувственном порыве выгнула спину дугой. Он все еще был нетороплив, намереваясь продлить обоюдное удовольствие как можно дольше. Теодосия тихо вскрикнула — от наслаждения, а не от боли, и ему вдруг захотелось, чтобы время замедлилось. Сдержать собственный пыл хотя бы для того, чтобы увидеть, как она сгорает в экстазе.