Книга Черный Спутник, страница 31 – Елена Ермолович

— Ты знаешь, что светлость уже не светлость, – напомнил старик, – впрочем, и граф не граф, и ты не Мора и, наверное, даже не цыган. Дай мне твою руку.

Мора протянул ему руку и почувствовал, как в ладонь легли ещё две бусины из чёток. Посмотрел, какие – рубин и бриллиант.

— Не тащи их в рот, порежешься, – предупредил князь. Но Мора всё равно сделал по-своему.

— Премного благодарен вашей светлости, но это было лишнее.

— Одна вместо розовой, другая на расходы. Мама не учила тебя, что нельзя говорить с набитым ртом? Ты сейчас как обезьяна с орехами. Проверь, не высох ли кафтан – поручик скоро хватится нас, а я тут с тобой…

Лодка уплыла, Мора уселся у костра и задумался. Где оно, поместье Вартенберг? Мора и не слыхал о таком. Но у пастора хранились географические карты – а на картах может найтись и поместье. Мора поднялся, дошёл до плотины – здесь, среди замшелых камней, и был его тайник. Мора вытащил камень, запустил руку в образовавшуюся нору и достал железную коробочку. В коробочке мрачно сверкал изумруд и масляно поблескивали золотые червонцы. Мора выплюнул в руку бусины и вложил их в коробочку, коробочку спрятал в нору и обратно заложил камнем. Затем вернулся к догорающему костру, расстелил возле него свой видавший виды армячишко и заснул, поджав к животу ноги.

Рыба плескалась в ведре, костёр дымил, затухая, и Море снились сны – Матрёна в очках и с напудренными волосами, госпожа Шкварня с дрыном и загадочное баронское поместье Вартенберг, во сне похожее на подмосковную Коломну.

Мора проснулся. День уже клонился к закату. «Здоров же я спать!» – похвалил он себя. Костёр давно остыл, Мора подхватил удочки, ведёрко с рыбой и поднялся на плотину, чтобы идти домой.

На плотине встречали его поручик Булгаков, довольный, как сытый кот, и два солдата.

— Что случилось, ваше благородие? Хозяин зовёт меня? – развязно спросил поручика Мора.

— Твой хозяин зовёт разве что пастора для причастия. – упоённо отвечал поручик. – Старый чёрт два часа как свалился с горячкой, и врач говорит, что не дожить ему и до утра. Считай, что наша с тобою светлость уже покойник.

— И вы, капитан-поручик, решили отлупить слугу его светлости, раз уж теперь некому вступиться? – догадался Мора.

— Что ты, это так дёшево! – серебристо рассмеялся поручик. – Я скажу, что ты напал на меня, и вот два свидетеля, – кивнул он на солдат, – и ты вернёшься в острог. Теперь уже навсегда, и некому станет выкупить твою свободу. А в остроге ты своё получишь, не беспокойся.

Мора бережно поставил ведёрко с рыбой на землю.

— Как же я напал на вас, господин капитан-поручик?

Поручик раскрыл было рот, чтобы рассказать, как – и внезапно стремительная сила подхватила его и увлекла. Солдаты ничему не успели помешать – где им было тягаться с питомцем кёнигсбергского чрева? Мора за шкирку подтащил поручика к тому краю плотины, где низвергалась вода, и с ускорением метнул в бурные воды – только подошвы мелькнули. Затем повернулся к застывшим в недоумении солдатам.

— Вяжите, православные! Утопил я начальничка вашего!

— Врёшь, живой он! – один из солдат осторожно глянул вниз и расцвёл – поручик, мокрый и грязный, но вполне живой, лез из воды.

— Значит, не буду я повешен, – вздохнул сокрушённо Мора.

Он собрался было удрать, но понял, что бежать ему некуда, как тому графу – всё рухнуло. Да и не хотелось бежать ему, а хотелось – лечь и сдохнуть.