Книга С Новым годом, товарищ интурист, страница 6 – Ана Жен

— Ворон, что такое? – нахмурил лоб Касторский.

— Как-то здесь не модно… Не так я представляла корпоративы…

— Перестань использовать несуществующие слова и летать в облаках, – порекомендовал начальник и решительно пошел через весь зал.

Лара быстренько оставила шубу в общей куче курток и пальто у входа, поправила волосы и, улыбаясь самой лучезарной улыбкой, ринулась делать то, что умела делать лучше всего: знакомиться с людьми. Лара никогда не нуждалась в широком круге общения, но имела природный талант вливаться в компании. Почти во все. Нет, во все, в которые хотела влиться.

Пока Касторский выяснял, кто здесь главный и с кем можно поговорить о подозрительном иностранце, Ворон уже собрала вокруг себя компанию слушателей и упоенно о чем-то рассказывала. Несмотря на дорогой костюм и холодные глаза, в сущности она была самая настоящая и живая из всех сотрудников их отдела. На миг, совсем короткий миг, Касторский даже подумал, что Лариса Ворон могла бы стать олицетворением коммунистических идеалов в какой-нибудь кинокартине. Правда потом он припомнил, как она своенравна и в какой совершенно не советской квартире живет, и передумал.

А Лара закончила рассказывать анекдоты и, сделав вид, что пьет на брудершафт с инженером Семеновым, полюбопытствовала, не знают ли товарищи пролетарии о шведе. Семенов ничего не знал, зато знала станочница Людочка. Станочница Людочка точно видела этого гражданина, правда не поняла, что он швед. Лара уверила ее, что нет в том ничего необычного, все эти европейцы… Не эфиопы же!

— Так вот, – продолжала Лара, попивая на ходу компот, – с нашим иностранцем говорила Тамара, но Тамара уже уехала. Знаете куда? В театр! В тот самый, в котором сейчас должен быть и иностранец!

— В театре имени Кирова? – на всякий случай уточнил Касторский.

— Да! – Лара восторженно подпрыгнула, поставила стакан из-под компота на стойку вахтера, пожелала тому счастливого Нового года и вырвалась в морозную свежесть.

— Дмитрий Викторович, нужно поспешить, – Лара торопливо перепрыгнула сугроб. Чтобы не испортить красивые брюки, она придерживала их, будто подол бального платья. Касторский невольно подумал, что ей бы непременно пошло длинное бальное платье из запасников Ленфильма.

— Правда думаешь, что он в театре?

— Если честно, нет, но коли уж нам представилась возможность попасть на Кирино выступление, не хочу опоздать.

— Не видела его в этой роли?

Автомобиль катил по заснеженной улице. Им повезло, что декабрь в этом году не был щедр на снег, а потому почти везде улицы сумели очистить от завалов и грязи.

— Разумеется видела! – оскорбилась Лара. – Но я очень люблю на его выступления ходить. Кирилл ведь невероятно талантлив!

Разумеется, Лара не стала говорить, что именно с ее подачи и легкой руки Кондраши, который в Петербурге знавал многих видных деятелей искусства, Кириллушка Ворин из крепостного мальчишки превратился в известного актера… Лара слегка тряхнула головой, будто скидывая со светлых волос снежинки. Если продолжит вспоминать былое, так и до Марка, и до инженера дойдет… А там только горе.

— Никогда не понимал оперы, – неожиданно признался Касторский. Ларе показалось, что он не собирался произносить это вслух, но четко сформулированная мысль сама сорвалась с губ.