Книга Слёзы любви, страница 127 – Мира Майская

[12] Катаракта- чаще катаракт — подвижной заслон, какие иногда делают в крепостных воротах или стенах.

Червень, Корсунь.

ЯСИНА

Зная, что приближаемся к Корсуню. наши корабли направились к берегу, обходя скалистые берега и стараясь войти в тихую бухту и высадились в одной из западных, на той стороне города у пристани.

Крепость стояла прямо на берегу моря и со всех сторон была окружена неприступной стеной. По периметру Корсуни возвышались тридцать две мощные башни, высокие стены и я долго смотрела на них, ведь до этого никогда подобного не видела.

Мы осадили город, несколько дней стояли, перекрыв доступ в город. Было понятно, что осада затянется, на многие дни. Взять город приступом, было возможно, но мы бы положили у этих стен лучших наших воинов. С тяжелым сердцем смотрела, на высокие стены и думала, как найти другие пути его завоевания.

Осада затягивалась, но в один из дней Рёрик пришёл к моему костру и заговорил:

— Город хорошо защищен, если пойти в штурм, положим много своих. Много…

— Нужно думать, — размышляла.

— А что думать, или штурмовать, или уходить, — Рёрик.

— Не надо идти прямо, можно обойти, — я ещё размышляла.

— О чём ты мальчишка? — удивлённо Рёрик.

— Обхитрите их, может в городе ваши есть, и захотят вам помочь, по братски или за вознагражденье.

— О чём ты говоришь?

— Подайте им знак, вашей песней у костра, уверен, они поймут. Хуже от этого не будет, а это шанс.

И вечером у костров зазвучала песня, боевых берсерков…

По утру нашелся такой человек и указал на место, где были акведуки, варяги их тут же перекопали и город стал страдать без воды.

Посоветовавшись варяги решили идти в город осторожно, боясь засады. Сверр повел первый отряд, но остановился предчувствуя плохое, решил меня позвать. Думаю, мой предыдущий совет ему понравился.

Первым подошёл старший Хват, и заговорил:

— Конунг, Яса в бой не пущу, он не готов. Если нужно, пойду с тобой я.

Конунг не успел ему ответить, я подошла, как всегда с опущенной головой.

— Конунг? — тихо проговорила

Он обернулся и мазнул по мне взглядом.

— В Корсунь хотим входить, что думаешь на это? — Сверр смотрел на открытые ворота, в город.

Я немного помолчала, но всё же ответила.

— Конунг не ходи в город, запроси выкуп. Плохое чую.

Сверр ту же отослал меня и Хвата на корабль, откуда мне было совсем не видно, что происходит у ворот. Но потому, как потом варяги отступили, стало понятно что моего совета послушались.

Осада продолжилась и на шестой день, ворота вновь открылись и из города вышли двое., это были переговорщики.

Разговор затягивался, не могли договориться об откупе за взятие города. Торговались долго, никто не хотел отступать. Не выдержала, мне хотелось помочь, и я приблизилась:

— Конунг пригрози им пройтись по побережью, сжечь прибрежные поселения. Они от них сильно зависят.

И Сверр услышал меня, немного размыслив, так и сказал переговорщикам. Те немного помялись и вернулись в город, передать его слова. В итоге они согласились на все наши условия, мы получили, то что хотели, не потеряв ни одного воина.

Загрузив всё добро на корабли, мы двинулись в обратный путь, но через семь дней пути, когда корабли вернулись из моря в Днепр, вновь пристали к берегу.

Здесь конунги отпустили своих людей и они погуляли по степным краям возле впадения Днепра в море, на славу. Они захватили много добра, грабя и не сомневаюсь убивая. В полон было взято много люду, из незнакомого мне народа. Червень уж клонился к завершению, когда мы легли в обратный путь.