Книга Дочь фараона, страница 8 – Мира Майская

Столица Египта Тинис, дворец фараона Каа, примерно через полгода.

По речной глади скользили несколько лодок. Длинноносых, заполненных людьми, то были жрецы и воины, сопровождавшие верховного жреца Амона Удиму и его сына. Они направлялись к дворцу фараона, жрец вез из дальних храмов новых наложниц для фараона.

Сын жреца сидел на носу одной из лодок, он смотрел вперед, и когда на горизонт показался Тинис, поднял голову и внимательно стал разглядывать приближающийся дворец фараона.

Дворцовый комплекс имел форму четырехугольника, окруженного крепостной стеной с башнями. У входа возвышалось святилище. Именно здесь лодки причалили к берегу, жрец и его сын вышли из лодок. По высоким ступеням они стали подниматься во внутреннюю часть дворца.

Они вошли в центральный двор, в середине которого — мальчишка увидел бассейн. С любопытством он осматривался, и увидел в южной части помещения для прислуги, а в северной зверинец. Его тянула туда, он уже второй раз во дворце, но и в этот раз поражен, как и прежде, его великолепием.

Сам же дворец располагался в восточной части. Апартаменты фараона, женская половина и комнаты для гостей. А также небольшие дворики с верандами, вокруг которых размещались галереи, жилые помещения, колонные залы и прочее.

Все постройки возведены из высушенных глиняных кирпичей — очень недолговечного материала. Каждый новый фараон строил свой личный дворец, а прежний — постепенно разрушался.

Жрец с сыном вошли в торжественный зал дворца, там было шумно. Фараон сидел на скамье, покрытой шкурой антилопы. На его голове был облегчённый головной убор немес, который увенчивался урией. Вместо схенти на нём был узкий треугольный передник из более плотной ткани.

Лицо Каа было радостным, он с удовольствием смотрел на веселье вокруг. Танцовщицы кружились, звучала музыка, во дворце был праздник.

Фараон, увидев верховного жреца Амона Удиму и его сына, дал знак им приблизиться. Мальчишке не нравилась вся эта суета, но ослушаться отца он не мог и потому замер рядом, понурив голову.

Суета во дворце была в честь зародившейся новой жизни. Одна из наложниц фараона понесла, и это было радостное известие. У фараона Каа, хотя он был уже не молод, не было наследника.

Одна за другой, наложницы фараона, теряли долгожданных наследников, не дождавшись их рождения. Каждая из них надеялась стать женой фараона и царицей Египта. Если бы ребенок родился, так бы и было.

Но фараона надежды умирали, унося с собой и жизни девушек. По Египту разнёсся слух о кровожадности Каа, убивающем наложниц и своих детей. В последние годы, нередко ещё не войдя на ложе фараона, девушки убивали себя сами или умирали от страха в первую ночь.

В этот раз Амон был милостив и послал фараону надежду. Каа будто помолодел, радостный и улыбающийся он приветствовал своего верховного жреца.

— Проросла пшеница![2] — услышал стоявший чуть в стороне сын жреца.

Ему было не интересно, что там за пшеница проросла. Он смотрел на небольшое изображение на стене. Там была изображена жена фараона. Много лет назад у Каа была жена, молодая и очень красивая. Конечно, мальчишка её не видел, только слышал о том, как фараон её любил и как страдал после её гибели. Изображения погибшей царицы были на стенах дворца и в самом Тинисе повсюду. Ей были посвящены храмы и множество скульптур.