Книга Пять убийственных игр, страница 70 – Лэй Цзюнь

На доске стояло множество шахматных фигур разной формы, также разделенных на черный и белый цвета. Черные шахматы были изготовлены из эбенового дерева, а белые – из самшита. После тщательной обработки опытными мастерами они казались утонченным шедевром искусства, который невозможно забыть.

Виниловый проигрыватель в углу играл непринужденную уютную мелодию. Четыре стены явно были специально звукоизолированы, поэтому, как бы шумно ни было снаружи, это точно не помешало бы размышлениям игрока в шахматы. Для тех, кто любит это искусство, пожалуй, приятно было сражаться с достойными соперниками именно здесь.

Вот если б только фигуры не были расположены так, как сейчас…

По обе стороны от низкого стола стояли диваны, обтянутые козьими шкурами и выглядевшие комфортными. Однако у сидевшего на одном из них человека – у старика с седыми волосами – было крайне болезненное выражение лица. Его правая рука, усыпанная бородавками, была крепко прижата к животу. От сильной боли он свернулся, как еж, но все равно с трудом поднял голову. Сведенные мышцы морщинистого лица напоминали клубок отвратительных червей. Его расфокусированный взгляд был наполнен гневом и презрением.

Левая рука старика потянулась вперед, через шахматную доску, словно он хотел поймать врага, который лишил его жизни. Но результатом оказалась лишь бесполезная дрожь в воздухе, в результате которой он смахнул на землю две шахматные фигуры.

Убийца встал с противоположного дивана, стараясь избегать взгляда умирающего.

Через несколько секунд старик рухнул, его тело забилось в конвульсиях, которые, впрочем, вскоре прекратились.

— Мне тоже этого не хотелось, – пробормотал себе под нос убийца, словно спасая свою душу от проклятия. – Вини сам себя – за то, что жил слишком долго.

В руке у убийцы был стакан, внутри которого еще оставалось небольшое количество янтарной жидкости – бренди. Дело не в том, что убийца был по своей природе жесток и хотел выпить за свое злодеяние. Просто, когда у старика стали проявляться признаки отравления и он бесконтрольно замахал руками, убийца тут же схватил стакан. Вне всякого сомнения, на стенках была его слюна, слюна убийцы, и было бы совсем нехорошо, если б его опрокинули. Нельзя недооценивать полицию: какими бы косвенными ни были улики, они могут привести к полному разоблачению.

Что же касается другого стакана, все еще стоящего на столе и пережившего агонию старика, убийца подумал: пусть он там и останется. Конечно, полиция проверит его на следы яда. Но это не так важно, все равно результат после вскрытия будет тот же. Он хорошо поймал момент и был уверен, что не оставил отпечатков пальцев, а значит, не было необходимости совершать лишние телодвижения.

Убийца еще раз убедился в своем успехе и сразу же, не раздумывая, покинул помещение – нельзя допустить ошибку из-за спешки, но и нельзя медлить в критические моменты. От стакана на месте было не избавиться, поэтому он просто забрал его с собой. Проигрыватель продолжал свою спокойную мелодию.

Однако через мгновение началась неожиданная вариация темы.

Затихший было старик неожиданно стал вновь хвататься за жизнь. Его глаза затуманились, но он ясно мог видеть рядом Смерть. Та прыгала и кувыркалась в воздухе, ее комичные движения не попадали в ритм музыки, а ее терпение явно подходило к концу.