Книга Пять убийственных игр, страница 68 – Лэй Цзюнь

— Разве нельзя было сделать такой вывод? Может быть, какие-нибудь свидетели видели, как жертва вошла туда, и это стало известно полиции?

— Если б было так, ты знал бы об этом.

— То есть?

— Да, свидетели очень важны для расследования. Если полиция подозревала, что дом с привидениями имеет хоть какое-то отношение к делу, она неизбежно искала бы как можно больше свидетелей поблизости. Старушка на третьем этаже должна была стать одной из первых, кого допросили бы. «Вы видели что-нибудь подозрительное в последнее время? – спросила бы ее полиция. – Замечали что-нибудь странное?»

Фан Чэн перемещался то влево, то вправо, имитируя диалог между полицией и старушкой, вживаясь в роли:

— «Как насчет группы отвратительных маленьких негодников?» – «Маленьких негодников?» – «Похоже, школьники часто бесцеремонно приходят сюда и шумят внизу, что и вправду возмутительно». – «Вы хотите сказать, что они могли баловаться на втором этаже?» – «Ну конечно! Кстати, товарищ полицейский, у одного из них даже были крашеные волосы. Это непохоже на серьезного ребенка из хорошей семьи».

Я был поражен спектаклем, не зная, то ли плакать, то ли смеяться.

Конечно, полиция не стала бы проверять, был ли Лабрадор законным ребенком. Больше ее интересовал бы сам факт существования группы учеников начальной школы, которые неоднократно приближались к месту преступления: такие важные вещи нельзя игнорировать. Далее полицейские обязательно выслушали бы ваши показания. По описанию старушки найти вас было бы легче легкого. Однако на самом деле этого так и не произошло, поэтому нужно признать, что следствие не связало преступление с домом с привидениями.

— Так что преступник, скорее всего, все еще на свободе. Однако, даже если бы Старый Злыдень не страдал этой болезнью, трудно гарантировать, что он все еще помнит внешность убийцы.

— Хватит болтать. – Я внезапно почувствовал злость. – Ты не можешь просто сказать, кто убийца?

— Можно лишь предварительно исключить нескольких человек. – сказал Фан Чэн. – Директор редко посещал западную часть острова, поэтому не мог знать о делах в доме. Хозяин продуктового магазина мог бы доказать, что его не было на месте в момент преступления. Для старушки, которую вы посчитали призраком ведьмы, или для того, кто еще мог жить на третьем этаже, разумнее было бы действовать за железной дверью, а не у ее порога с обратной стороны. Одним словом, преступником должен быть персонаж, которого не было в истории.

Просто поразительно. Он открыто утверждал, что произошло убийство, ничего не зная о личности жертвы или преступника…

«Если б я осмелился донести до читателей такой халтурный сюжет, – с грустью подумал я, – меня раскритиковали бы в пух и прах».

— Из-за того, что убийцу не поймали, – сказал я опустошенно, – в доме с привидениями действительно появился призрак, неприкаянный дух покойной…

— Ты что это? – Фан Чэн удивленно уставился на меня. – Разве это не слишком неуважительно по отношению к ней?

— Ты сам сказал…

— Все еще не понял? «Призраки» в этой истории, Ся Я, лишь вы сами!

Конечно, я в очередной раз лишился дара речи. Фан Чэн начал объяснять:

— Итак, давай вернемся к деталям дня преступления. Поскольку директор застукал вас лишь накануне, у преступника были веские основания полагать, что вы какое-то время не сунетесь в дом с привидениями. Тем более когда он взглянул на сад посреди улицы, то не увидел там привычных фигур, играющих в прятки. Таким образом, преступник допустил серьезную ошибку. Но в остальном его план прошел очень гладко. В зале на втором этаже убийца напал на ничего не подозревающую жертву, которая от страха вскрикнула – в последний раз. И тут произошло то, что не на шутку перепугало его: через секунду со стороны кухни донеслись звуки ссоры между Лабрадором и Киви. У него не было времени переживать из-за ошибки. Убийца прекрасно понимал, что вы скоро дойдете по коридору в зал. Единственным способом исправить эту неблагоприятную ситуацию было немедленно отнести тело в туалет и соблюдать полную тишину. В кромешной тьме коридора это было непросто. Однако убийца смог. Проблема в том, что после этого Лабрадор произнес еще одно предложение…