Онлайн книга «Игра вслепую»
|
Но сколько бы мы ни махали руками и ни строили рожи, ты не реагировал. Я в тот момент не придумала ничего лучше и назвала тебя А-Да. А-Да[25]… Кто-то скажет, что это даже не имя. Но мне это было совершенно неважно. — Хо-хо, – раздался характерный смех отца Мартина. С ним были матушка Хэ и Толстый Папа. – Ясмин, Бен, вы готовы? Ах да, как и Сяо Моли, я тоже получил новое имя от приемных родителей. Имя Бен было дано мне, как говорят, потому, что в далекой Англии есть всемирно известная часовая башня под названием «Биг-Бен»[26]. Полное имя – Бенджамин, для полного написания которого требовалось две буквы «N». В наборе пластиковых букв, где каждая буква была в одном экземпляре, пришлось повернуть ненужную букву «Z» на девяносто градусов в качестве временной замены. Пластиковые буквы… Я вспомнил, как впервые получил те двадцать шесть пластиковых букв. Это была не та вещь, которую я хотел бы получить, но в конечном счете отец Мартин переубедил меня. В тот же день матушка Чжан объявила новость об удочерении Сяо Моли. Более того, у нее появилось новое имя. В итоге ее имя, Ясмин, стало одним из первых слов, которые я научился писать. Затем это слово, выложенное пластиковыми буквами на столе, привлекло внимание моих приемных родителей… — Родители уже здесь, – напомнила матушка Хэ. – Они ждут в машине. Если я не ошибаюсь, та машина снова стояла во дворе, сбоку от церкви, прямо под окном моей комнаты – точно так же, как и в прошлый раз. Чтобы добраться туда, нам нужно было выйти из Восточного флигеля через большой коридор и пересечь двор, миновав двенадцать больших деревьев. И наоборот, если идти от места стоянки машины к Восточному флигелю, конечно, следует придерживаться того же маршрута. Да, как ни крути, не было никаких причин намеренно делать крюк: входить в церковь через боковую дверь, затем выходить на главную улицу через парадный вход и, наконец, достигать Восточного флигеля через передний двор, где росли кусты жасмина. Разве что… — Пусть они подождут еще немного, – сказал Толстый Папа, как всегда, с добродушным хихиканьем, невольно напоминая Будду Майтрейю[27] из «Путешествия на Запад». – Сегодняшний завтрак специально приготовлен для А-Да и Сяо Моли – им нужно хорошенько подкрепиться перед дальней дорогой. — Да, – неожиданно согласилась матушка Чжан. – Все ждут, чтобы попрощаться с вами. – Она присела на корточки, сначала крепко обняла Сяо Моли, затем притянула к себе меня; ее широкая шершавая ладонь почти полностью охватила мое лицо. – Глупый ребенок… – Ее голос дрогнул. – О чем тут плакать? Затем настала очередь матушки Хэ и Толстого Папы – я попрощался с ними, обняв каждого. Толстый Папа все время невольно потирал руки, словно пытаясь стереть с них какую-то грязь. Матушка Хэ достала носовой платок, чтобы вытереть мне уголки глаз, а затем нежно поцеловала Сяо Моли в щеку. Наконец очередь дошла до отца Мартина. Рядом с Сяо Моли священник казался особенно могучим и древним, словно те исполинские деревья во дворе. Когда Сяо Моли стояла, макушкой она едва доставала его колен, и ему пришлось с трудом наклониться, чтобы начертать крест святой водой у нее на лбу. — Да пребудет с тобой Господь, – благословил ее священник. Я помедлил на месте и подошел только тогда, когда Сяо Моли отошла подальше. В этот момент остальные были на некотором расстоянии от нас – на расстоянии, которое победило бы слух обычного человека. Но я все же осторожно понизил голос: |