Книга Игра вслепую, страница 102 – Лэй Цзюнь

Теперь я все полностью понял. Что касается появления доктора Фан Чэна и его спутника, тетя Де после первоначального шока, конечно, тоже не поверила в совпадение. Она, наверное, разгадала намерения отца, поэтому, когда я по ночам занимался подслушиванием – без сомнения, тетя Де знала об этом, да и Лэлэ тоже докладывала ей, – не препятствовала этому.

— Следует отметить, что даже в этом случае трудности, с которыми ты столкнулся, оставались огромными. Мы не знали, какова истинная цель отправителя анонимного письма; естественно, были особенно настороже относительно тебя, подглядывавшего за нами, и подготовили тебе ловушку. То, что ты смог сбежать в такой ситуации и спрятался в тени за тем деревом, – все это, конечно, было непредсказуемым развитием событий. Но твой отец всегда верил, что, если дать тебе шанс, у тебя хватит способностей раскрыть загадку. Думаю, он никогда не считал тебя слабым, кого можно только защищать, и ты доказал, что его проницательность не притупилась.

— Ты должен гордиться собой, – заговорил доктор Фан Чэн, – а не своей национальностью или цветом кожи.

Мне вдруг стало и смешно, и грустно. Получается, я чернокожий, родившийся в Китае, с немецким гражданством…

Так кто же я в итоге? Это же и вправду неважно, не так ли?

Я поднялся с дивана и глубоко поклонился доктору Фан Чэну и господину Ся Яцзюню.

— Мне очень жаль. Из-за меня вам двоим пришлось пережить столько хлопот…

— Я так не считаю, – радостно сказал господин Ся Яцзюнь. – Благодаря тебе я получил интересную тему для романа.

— Кстати, передай своему отцу, – мрачно сказал доктор Фан Чэн, – что мы эти деньги возвращать не собираемся.

Я усмехнулся и невольно похлопал себя по карману на одежде. Я был уверен, что уже знаю, кто тот анонимный благотворитель, о котором упоминала госпожа Лю Ли.

— Ах да, выпьете что-нибудь? – слишком увлекшись разговором, я только сейчас вспомнил о гостеприимстве.

— Я закажу кофе со льдом, – произнес господин Ся Яцзюнь, достав авторучку и блокнот. – Что касается некоторых фрагментов твоей жизни в детстве, я хотел бы узнать о них поподробнее.

— Здесь также подают коктейли, – доброжелательно напомнил я.

— Нет, спасибо. Я не очень люблю алкоголь.

— Э?.. Но в деревне-то…

— А… – писатель вдруг понял. – То была неуклюжая уловка этого типа: поскольку мы не знали, с чем столкнемся там, сначала нужно было скрыть свою личность. Обычно люди с секретным заданием ведут себя сдержанно и, как правило, не притрагиваются к спиртному. Он же заставил меня нарочно поступить наоборот – прикинуться пьяницей и шуметь, чтобы снизить вашу бдительность.

Я на мгновение застыл, прежде чем продолжить:

— Доктор Фан Чэн, а вы?

— Этот тип никогда не меняется, – поспешил ответить господин Ся Яцзюнь. – Ему можно просто апельсинового сока.

На этот раз я больше не смог сдержаться:

— У меня есть еще один вопрос. Между вами и тетей Де… что же на самом деле произошло?

После паузы господин Ся Яцзюнь медленно начал:

— Это… долгая история.

— Кхм-кхм, – нарочито громко кашлянул доктор Фан Чэн.

— Ладно… – Господин Ся Яцзюнь не стал продолжать, но в отместку заметил: – Возможно, после завершения романа мне стоит подумать о том, чтобы написать книгу и об этом.

— Как хочешь, – пренебрежительно бросил доктор Фан Чэн. – В конце концов, с твоей скоростью на это уйдет как минимум несколько лет.

— Тогда, – поспешил я смягчить ситуацию, – возможно, к тому времени мне уже не придется читать версию для слепых.

— Хм?..

— Я решил поехать в Америку. Эта генная терапия… я надеюсь попробовать ее еще раз.

— Да… – задумчиво произнес господин Ся Яцзюнь. – Тебе, наверное, очень хочется одним глазком взглянуть на собственное отражение…

Я улыбнулся и кивнул.

Но еще больше я хочу увидеть отца, мать и Ясмин… И их сияющие, словно солнце, улыбки.