Книга Тайны Нового Орлеана, страница 40 – Хелен Берд

Верховный ревностно чтил традиции.

Пока что Бен в душе не представлял, что скажет Стелле.

«Прости, дорогая, пойду праздновать праздник Колеса Года со своей ведьмовской семьей, не скучай тут без меня?»

И там будет Келли. Мелкой тоже от Йоля не отвертеться. Там будет Келли и бухло, и танцы на заднем дворе большого особняка Верховного в Садовом квартале – он-то мог себе этот дом позволить. И Бен думал: сможет ли держать руки при себе и сохранить в сердце мысли о Стелле, когда предназначение окончательно затянет петлю на его шее, сдавит и поволочет к Келли по земле, как обреченного на средневековую казнь?

Эта петля затягивалась на горле все туже с каждым днем, и парень чувствовал себя пленником с отсроченным приговором.

Что он сделает, если Богиня заставит его прикоснуться к Келс? Бенджамин уже обнял ее при первой встрече, и это касание отозвалось огнем, прокатившимся по венам. Она была такой маленькой и хрупкой, но ведьмовская сила, которую девушка унаследовала от Билла и Синди, пылала в ее крови. Откликнулась на зов его собственной.

В паху сладко заныло, и Бен выругался сквозь зубы.

Стелла давно спала, утомленная долгой дневной прогулкой – всю эту неделю Бен старался чем-нибудь занять ее с утра до самого вечера, чтобы жена вымоталась и не полезла к нему в штаны, – и он вздохнул. Хотелось забраться к ней в постель, прижаться к ее спине, ладонью обхватить упругую грудь, поцеловать любимую в шею и… трахнуть, наконец. Но парень знал: хренушки.

Закрыв глаза, он снова увидит Келли. Не знай Бен, как работает предназначение, он бы решил, что малявка еще и приворотного зелья ему плеснула на том ужине у Билла.

Лучше бы, в конце концов, это был приворот. С ним был бы шанс разделаться: на любое колдовство есть ответное. А против предназначения нет противоядия.

Чертова малявка.

Он скомкал один из черновиков. Утром ему предстояла встреча с Шайей Бернаром, а Бену все время казалось, будто его песни для альбома недостаточно хороши. Майкл все время говорил, что ему пора написать что-то другое, кроме од к Стелле – и зрителей «зацепит». Они любят какие-нибудь драмы, отраженные в песнях, как в кривом зеркале.

Девчонки уж точно любят. В меру драмы, в меру секса, в меру мятежности. Докинуть чего-то запретного, отчего у них трусы промокнут. Показать, что и он может быть, как Red Hot Chili Peppers или эти новенькие Oasis, которые нравились всем.

Как Бен это ненавидел!.. Нет, не музыку, а необходимость нравиться. Следить за тем, что слушают люди, чтобы вплетать в свои песни что-то новое, но не для собственного удовольствия, а ради позиций в Биллборде и ради людей, внезапно проникшихся новым жанром, этим гранжем. Изображать из себя кого-то, кем он не был. Бен ни в жизнь бы не стал так делать сам, но менеджмент жаждал заработка, который парень им дать пока что не мог. Черт, его даже в родном городе почти не узнавали, если не считать тех нескольких раз, что он дал автографы каким-то случайным фанатам!

Бену было девятнадцать, когда он приехал в Эл-Эй с гитарой за спиной и рюкзаком вещей наперевес. Он верил, что сможет покорить этот город, полыхающий огнями и пропитанный насквозь сексом и виски. Устроился работать в бар, сколотил «Tiger Lily». Видел, как поднимаются на музыкальный Олимп «Mötley Crüe» и «Guns’n’Roses».