Книга Тайны Нового Орлеана, страница 39 – Хелен Берд

Желудок недовольно заурчал. Итан вдруг подумал, что с момента смерти Кейт он не так уж часто ел домашнюю еду – чаще обедал в барах или перехватывал что-то на бегу. Даже если у него было время готовить, мужчина, зажигая плиту, вспоминал Кейт, и любой приготовленный ужин тут же терял вкус.

Интересно, Эмма тоже не готовит сама? Довольно частая история для полицейских, если уж на то пошло.

Желудок снова булькнул.

К дьяволу.

Подхватив куртку, Итан вышел из дома. Может, в соседнем баре кухня еще не закрыта.

Однако поесть ему было не суждено. Стоило мужчине закинуть в рот первую порцию начос, единственной закуски, которая в баре сохранилась, как ожила рация.

— Код 10–17, 10–17, – услышал он знакомое.

Твою мать, неужели снова?

— 10-8. – Пришлось повысить голос, чтобы переорать музыку в баре.

А чтобы не выругаться вслух, пришлось собрать всю выдержку.

Код 187.

Еще одно убийство.

С уличного фонаря вспорхнул ворон, все это время следивший за Итаном блестящим черным глазом, и бесшумно улетел в темноту.

Одиннадцатое декабря 1994 года

Неделя для Бена прошла в каком-то аду. Впрочем, почему в каком-то?

В его личном, полыхающем зеленым ведьмовским пламенем.

Новый Орлеан, из которого когда-то удалось сбежать, обернулся кошмаром. Он не высыпался, потому что стоило закрыть глаза – ему опять снилась Келли. Мелкая ведьма будто насмехалась над ним, являясь даже в самом обычном, никак не связанном с ней сне. Мельтешила среди множества лиц или утягивала его в темноту и смеялась, глядя в его наверняка растерянное и злое лицо. Внезапно появлялась в сюжете любого видения, словно так было и нужно. А порой – снилась откровенно голой, скользила к нему на колени и целовала, не встречая никакого сопротивления, потому что видениями со своими истинными управлять никто из колдунов или ведьм не мог.

Бен злился. Жизнь, которая была так дорога ему, летела в полную задницу. Стелла не понимала, почему он не мог банально заняться с ней любовью, но терпела и отмалчивалась, а он ощущал – предназначение брало за горло, перекрывая кислород. Чертово предназначение, которое парень чувствовал всей кожей, хотя избегал встреч с Келли даже когда заглядывал на чашку кофе к Биллу и Синди. Все-таки бросить названого брата и его семью Бен никак не мог, он любил их. Билли фактически его вырастил. Иногда с ним приходила и Стелла, которая так наивно полюбила его близких, словно они были ее собственной семьей.

От этого было еще больнее.

– Эй, Билли, смотри, как я могу! – В тот день Бен умудрился поднять в воздух целый англо-французский словарь и страшно гордился собой. Ему было пять, Биллу – двенадцать, и он, в отличие от Бена, умел уже многое. – Круто, да?

Кузен как раз возился с розой, которую выкинули на холод соседи. Шептал ей что-то, и цветок тянулся к нему всеми листьями, зеленел на глазах.

– Круто, мелкий. – Оглянувшись, он расплылся в одобрительной улыбке. – Тренируйся еще, и у тебя все будет чики-пуки!

Бен тогда так обрадовался, что уронил на пол словарь, едва не отдавив себе ногу, и бросился обнимать названого брата. Ближе Билли у него не было никого, хоть они и не были родными.

И теперь он чувствовал себя форменной сволочью.

Рождество стремительно приближалось, но еще ближе был Йоль, и отвертеться от присутствия на празднике не получалось. Бен «откололся» от клана, однако по-прежнему оставался его частью, был связан с Расселами-Квиннами нитями, что тянутся между членами семьи и опутывают их, привязывают друг к другу. И раз уж он приперся в Луизиану, придется и на Йоль притащиться.