Книга Шелест кукурузы, страница 78 – Хелен Берд

Он усмехнулся. С миссис Хант всегда приятно было иметь дело. Так же, как всегда приятно иметь своих людей, преданных благосостоянию Хаммерфорда, в различных государственных инстанциях округа. Например, приверженность шерифа Гудмана общественному благу тоже была достойна похвалы.

— Благодарю, миссис Хант. Надеюсь, вы присоединитесь к нам на барбекю, которое устраивает завтра Вики Кларк? Она и ее муж Джим Кларк будут только рады. Мисс Миллер тоже будет, и вы как раз сможете объяснить ей, когда именно будут готовы документы. Мы с женой будем рады вас увидеть, а Том передает привет.

— Благодарю, – голос миссис Хант слегка дрогнул. – Я обязательно буду.

«Что ж, – подумал он, – одной проблемой меньше».

Оставалось решить, что делать с Шейном Картером. И он уже понимал, что.

* * *

Шейн сам вызвался ехать в патруль. Уотер был по уши занят отчетами, за которые его запихнул хозяйничающий в участке Гудман, а ему все равно было нужно подумать.

Мужчина понимал, что упускает что-то важное. Системообразующее. Что-то, что связывает всех пропавших людей и некоторых самых главных лиц города, а то и округа, если считать шерифа. Мысль про то, что сити-менеджер мог быть там главным, он постарался держать на задворках, но не отказываться от нее. Просто… думать об общей картине. Но даже если развивать версию с культом, одних догадок мало.

Хаммерфорд всегда был протестантским городом. Жители ходили на воскресные проповеди, приглашали пастора на семейные праздники, без него не обходились ни одни похороны. Петь в церковном хоре и ходить в воскресную школу зазорным не считалось, хотя дети из трейлерного парка, например, обычно были слишком заняты работой и отмыванием блевотины за своими родителями, нажравшимися вусмерть в баре накануне.

Каким образом здесь мог возникнуть культ, да еще и настолько тайный, что о нем даже страшных историй-то не сочиняли? Как его могли так скрыть? В маленьком-то городке, где все знают, кто с кем спит и у кого аллергия на цветочный мед!

Хмыкнув, Шейн свернул на центральную улицу. Солнце знатно припекало, и улица была пустой – все прятались по домам, сидели на работе или забегали в прохладу немногочисленных закусочных.

На крыльце бара сидел Джек. Видимо, ожидал открытия и курил, а его бронзовое, покрытое морщинами лицо хранило задумчивость.

Шейн остановил машину и приоткрыл окно.

— Эй, Джек, разве тебя отсюда не выкинули с недельку назад? – Еще не хватало в свой патруль напороться на очередной скандал со старым индейцем! Барни, владелец бара, тогда точно жаловаться придет.

Старик выдохнул в воздух долгую струю дыма.

— Что было на прошлой неделе, остается там же, – отозвался он.

Как обычно, Джек выглядел спокойным. Шейн знал, что старик пытается надышаться – точнее, напиться – перед тем, как долгое время в сезон сбора кукурузы будет помогать другим собирать початки, а значит, и капли в рот не возьмет. Все знают, что Джек мог держать себя в руках, когда дело касалось работы.

Когда Шейн был маленьким, они всегда думали, будто в старом индейце есть что-то жуткое. Тогда он был моложе, морщины еще не так глубоко пропахали его лицо, и они, спрятавшись в домике на дереве в саду у Тейтов, сочиняли разные истории про то, как Джек ночами пляшет вокруг костра и сдирает шкуру с кроликов, а зазеваешься – заберет к себе и скальп снимет.