Книга Шелест кукурузы, страница 112 – Хелен Берд

Выбора больше не оставалось.

— Я помогу тебе, – произнес Шейн. – Мне жаль, что они поступили с тобой так. Но и ты сдержи слово.

Быть может, это существо и пожирало людей, но кто приводил к нему эти жертвы? Кто решил, что скармливать ему других – это путь к благосостоянию города?

Сесилия застонала. Приподнявшись, она попыталась доползти до дверей.

— Джилл… – пробормотала она. – Джилл…

Наверное, женщина все-таки любила племянницу. И своих детей любила. Но смотрела, как убивают чужих, и ни хрена не сделала.

Существо прыгнуло ей на грудь так быстро, что Шейн не успел заметить этого движения, и вгрызлось ей в лицо. Глухой крик Сесилии утонул в его пасти, а когда оно выпрямилось, облизывая длинным, каким-то змеиным языком себя от крови, лицо Сес оказалось сожрано до самых костей.

Шейн сглотнул. Хотелось отвести взгляд, но он не мог.

Пахло тухлятиной и приторной сладостью крови.

Оно было похоже на человека, только крупнее, намного крупнее, с длинными конечностями, с ввалившимися щеками, очень длинными и острыми зубами и кривыми когтями. Было ли это чудовище когда-нибудь человеком? Старый Джек говорил, что да. Очень, очень давно.

Решение было тяжелым, словно могильная плита, упавшая на хребет.

— Я сожгу церковь, если огонь не причинит тебе вреда.

Оно осклабилось.

«Я не боюс-сь огня… С-спас-си меня и будеш-шь с-свободен. Как и вес-сь город».

— Хорошо.

Бензин расплескался по деревянному полу.

— Нет! – закричал вдруг пастор. – Нет, нет! – Он пополз вперед, ухватил Шейна за штанину, но жидкость попала на рукав его одеяния, и он завопил еще громче, задергал рукой, словно пытаясь стряхнуть бензин.

Что-то в груди у Шейна сжалось.

Правильно ли мужчина поступал?

«А как поступали они?»

Хотели убить его, Луизу и Джилл. Их семьи полтора века убивали других и хранили эту тайну.

К черту!

Он вновь плеснул бензином на скамьи, на половицы. Желто-прозрачная жидкость растеклась по дереву, веером разлетелась вокруг.

Жители Хаммерфорда могут заметить пожар и потушить его, но хранитель будет свободен.

«Я убиваю людей, – подумал Шейн. – Я убиваю людей. И это не самозащита».

Мужчина не знал, переживет ли он собственный поступок. Не сойдет ли с ума. Не будет ли до конца жизни заливать алкоголем свою совесть. Не начнут ли крики людей преследовать его во сне. Но хранитель убил бы их в любом случае. Убил бы Шейна, Луизу и Джилл. Убил бы весь город, мстя за свое пленение.

У хранителя была причина. К тому же он не был человеком. А Шейн знал, что, вынося чертовски страшный приговор, он перестанет быть человеком сам.

И он остановился. Взглянул на плоское тельце зажигалки в руках и протянул его хранителю.

— Я не могу, – тихо произнес Картер. – А ты…

Существо оскалилось.

«А я могу. Ух-ходи. Ты ис-с-с-полнил с-свое обещание».

— Тогда это станет твоим выбором. Не моим.

Зажигалка легла в большую когтистую ладонь.

И тогда Шейн развернулся, бросился к двери, толкнул ее и побежал.

Он кинулся к машине, где забилась на заднее сидение Луиза и все еще находящаяся в обмороке Джилл. Повернул ключ зажигания.

— Что ты сделал? – Он видел глаза Луизы в зеркале заднего вида. Она смотрела на него испуганно, почти безумно.

— Ничего, – Шейн покачал головой. – Я выторговал нам жизнь, а дальше монстр разберется сам.