Книга Шелест кукурузы, страница 111 – Хелен Берд

— Беги к моей машине, она у самой церкви! Положи Джилл на заднее сидение и вытащи канистру! – сунув ей в руку ключи, Картер обернулся и быстро поцеловал замершую от неожиданности Луизу в мокрые от слез губы. Так быстро, что даже не заметил этого поцелуя. – Он хочет, чтобы здесь все горело!

Оно остановилось. Наверное, услышало его слова.

«Огонь… – прошипело оно сквозь окровавленные зубы. Клыки. – Пус-сть вс-се горит…»

— Тогда ты отпустишь нас. – Шейн понятия не имел, послушалась ли его Луиза. Он стоял, закрывая собой дверной проход, и смотрел прямо в горящие углями алые глаза. – И не станешь преследовать. Мы не хотели тебе такой судьбы.

Неужели он, помощник шефа полиции, действительно торгуется с чудовищем? И собирается сжечь церковь? Совсем, что ли, свихнулся?..

Оно склонило голову набок.

«Так ли это? Или ты обманываеш-шь меня?..»

Шейн покачал головой.

— Отпусти нас и можешь забрать их.

Точно свихнулся.

«Я заберу вес-сь город…»

— Нет, не весь. – Он понятия не имел, откуда взялась эта кретинская храбрость. Почему вообще посмел торговаться. Наверное, Луиза – ее полный ужаса взгляд и то, как доверчиво она прижималась к нему, – давала мужчине эту силу. Джек был прав. Хранитель существует, и он просто хочет раствориться на просторах своих земель, которые у него когда-то отняли. – Другие ничего не знали. Они не виноваты ни в чем. Не трогай город, но их, – он кивнул в сторону дергающихся и расползающихся в стороны семей-основателей и их последователей, – можешь забрать.

Это было чудовищно. Тот обмен, который Картер не хотел бы совершать. Город или горстка людей, пусть и чокнутых культистов? Город или те, кто распоряжался жизнями без зазрения совести, потому что считал это правильным?

И он никогда бы не поступил так раньше. Он оберегал других, а не убивал их. Он так был заточен и так жил всю жизнь.

Но они хотели убить его. Скормить этому монстру Луизу и Джилл. Двоих самых дорогих ему людей. Тех, кто за эти дни стал мужчине семьей. А сами были чудовищами, теми чудовищами, с которыми он и собирался бороться. Все же чудовища – это всегда люди.

Шейн искал в себе прощение, о котором так много говорил пастор, и не находил его. Больше не находил. Быть может, пастор лгал. Сейчас священник вжимался в угол собственной церкви и стонал, но не мог даже сдвинуться.

Только вот другие жители города были ни при чем. Лесли и ее парень. Лесли, за которую просила Вики, были ни при чем.

«С-сделка… – ухмыльнулось оно. – Я мог бы убить тебя и взять с-свое, но я с-согласен. Мне не выйти отс-сюда, если ты не с-сож-жешь знаки. Но ес-сли с-сгорит вес-сь город, это не моя вина».

— Они спасутся, – Шейн сунул руку в карман, сжал плоское тельце старой зажигалки, – если ты им позволишь.

Он не верил в слова старого Джека раньше, но теперь древние легенды, пойманные когда-то и запертые здесь, в церкви, смотрели Картеру прямо в глаза, и почему-то внутри больше не было страха. Мужчина чувствовал… чувствовал, что помогает восстановить справедливость.

Даже если потом сожрет себя, мучаясь совестью.

Как оно вырвалось из подвала, Шейн не хотел думать. Возможно, старик что-то наколдовал. А быть может, любая магия имеет свои сроки годности.

Картер почувствовал, как Луиза сунула ему в руку тяжелую канистру с бензином, и был благодарен, что девушка не стала его отговаривать. Возможно, Лу поняла все правильно. А быть может, просто не думала ни о чем.