Книга Право на месть, страница 69 – Аглая Отрада

— Я сказал – любимой женщины. Прости, Дюймовочка, цветы, ресторан, свечи и весь романтик будет. Я не специалист, но гугл всемогущий направит меня на путь истинный. Пока давай решать. Он, правда, скоро уезжает в Англию?

— Да, мы едем вместе. Заберем на каникулы Анечку, и я буду с ней там. Он не хочет, чтобы она приезжала в Россию. Думаю, опасается, что здесь я могу сбежать и в какой – нибудь центр поддержки женщин обратиться. Он знает, что я, как бомба времен Великой Отечественной, могу рвануть неожиданно, после стольких лет молчания и терпения. А там я с Анечкой сумею только до первого полицейского бежать.

— Эй, Дюймовочка, не вздумай! Нет безвыходных положений, – я успокаивающе положил на ее руку свою лапу, увидев, что она готова расплакаться. – Значит, у нас есть три недели, чтобы придумать решение. Но если я не женюсь, он может что–то заподозрить. Тем более я Милке сказал, что после свадьбы тут же развожусь. Слушай. Это точно он. Он мне сам перезвонил и поторопил со свадьбой, заботливый отчим такой. Давай эти три недели потерпим, не звони мне, чтоб не вызвать подозрения. Только обещай мне – ты будешь нормально питаться, высыпаться и не бояться.

Дюймовочка как–то странно посмотрела, будто я, как пацан с голым пузом, поделился планами стать президентом.

— Когда будешь знать, где остановитесь, осторожно набери мне.

— Я и так знаю. У Омара там дом. Давай телефон, я в заметки напишу, – будто все еще сомневаясь, она говорила неуверенно и робко протянула руку за телефоном.

— Давай здесь, – я протянул салфетку и перехватил ручку у официантки, проходившей мимо. – В телефон я сам забью, а от тебя хочу что–то материальное иметь. Твой почерк буду изучать.

Дюймовочка улыбнулась, вывернув наизнанку мне всю душу. В ее взгляде странным образом перемешалась робкая надежда и какая–то обреченность, безнадежность.

Теперь, когда мне стало понятно, что за ритуальные танцы вокруг меня устроил отчим, нельзя было рисковать безопасностью Лады. К тому же я подозреваю, что она мне не все говорит, потому что боится моей реакции. Наверняка, там есть что–то еще о моей семье. Но пока не заберу Дюймовочку, нечего и думать о возмездии. Хотя он же может уничтожить этот дневник? Ну не заставлять же Ладу выкрасть его?

Очевидно, на лице отпечатались все мои мысли, потому что она испуганно взглянула и погладила мою руку.

— Дань, что случилось?

— Все нормально. Верь мне. Я разберусь. Может, мороженку закажем? – я попытался воссоздать атмосферу нашего первого свидания. Но над нами висела не одна проблема ( или задача, как учат психологи), а целых … как минимум три. Причем одна цеплялась за другую, значит нужно решать их по мере поступления.

— У меня тирамису еще не съеден, – Дюймовочка вернула меня в реальность. Мне стало стыдно – она ждет поддержки от меня, а я тут математикой занимаюсь. Выдохнул и снова взял ее за руку.

— И тирамису съедим. А мороженка пусть будет нашим маленьким секретиком. Нашим кодовым словом. Нам же хорошо было в парке?

Лучик счастья, мелькнувший в ее глазах, стал мне ответом.

— Вот как только увидишь мороженое, сразу вспомнишь меня, и настроение улучшится. Черт, знаешь, мне безумно хочется покормить тебя с ложечки! Но пока не имею права на это. А так хоть полюбуюсь тобой, – опасность отступила куда–то на задворки, и сейчас были только мы. Мы с нашей непростой любовью. Очевидно, я сумел передать своей Дюймовочке часть собственной уверенности, потому что паника исчезла с ее лица, щечки зарумянились, и она ожила.