Книга Право на месть, страница 68 – Аглая Отрада

Кинув взгляд на полную чашку кофе и нетронутый тирамису, на потерянное личико Дюймовочки, я понял, что в самом деле произошло нечто страшное.

Я вынул ее из кресла и прижал к себе, почти оторвав от пола.

Несмотря на тревогу, нестерпимо щемящее чувство нежности плескалось внутри меня.

— Дюймовочка моя! Как же я соскучился!!! Что тебе опять напугало? Я же сильный, как медведь, со мной ничего не случится! И я тебя защитю…или как там? Защищу?

Я поцеловал ее аккуратный носик, еле сдерживая желание подхватить ее на руки и утащить не только отсюда, но и вообще подальше от ее привычной жизни. Дюймовочка коротко вдохнула, почти всхлипнула, отчего у меня по спине побежали искорки возбуждения. Она подняла глаза на меня, и я почувствовал, что окончательно проваливаюсь в бездну любви.

— Словари не рекомендуют ни то, ни другое. Только у Ушакова присутствует форма «защищу», а так лучше говорить «буду защищать», – слабо улыбнувшись, она выдала мне лингвистическую справку.

— И кто по диплому мой профессор? – шутливо спросил я, несмотря на то, что отчетливо понимал всю серьезность ситуации.

— У меня нет диплома, – тихо сказала Дюймовочка. – Я бросила институт после второго курса.

— А, значит, ты у меня профессор – недоучка?! Придется за ручку тебя отвести и снова восстановить, – попытался я сгладить неловкость, а на душе заскребли кошки. Сколько же нам предстоит узнать друг о друге! И пока не можем этого сделать.

— Дань, все очень плохо. Я, правда, видела дневник Омара. Он написал, что хочет…

Я не выдерживаю и прижимаю ее голову к своей груди, потому что не в силах смотреть в ее глаза и давить желание впиться в губы.

— Да, Дюймовочка, ты говорила. Я верю, и сам уже задумался. Но раз он хочет идти войной против меня, значит, нужно использовать то, что он не знает, что мы знаем. О как!

— Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она…, – наверно, все–таки от моей близости она успокоилась немного, потому что в голосе уже не было дрожи. Она так трогательно прижималась ко мне, что я готов был отдать все этому старому козлу в обмен на Дюймовочку и ее дочь.

— Именно! Моя ты догадливая, – я растекался счастливой мороженкой и не мог оторваться от нее. Конечно, риск быть замеченным кем–то из знакомых был. Хотя люди ее круга сюда не заглядывают. Но все же эта необходимость таиться ржавым гвоздем ревности ковыряла мою нежную душу.

— Присядем?– спросила Дюймовочка, словно прочитав мои мысли, но не сделала попытки отстраниться.

— Я смотрю, ты тот еще едок, да?

— Не могла затолкнуть в себя. Дань, проверь девушку. Вдруг он хочет жениться на твоей вдове?

— Дюймовочка, если ты будешь так на меня смотреть, ты расплавишь мои мозги, и они превратятся в суфле. И тогда я не смогу защитить нас. Ты же знаешь, мужчина часто глупеет в присутствии любимой женщины, – и как обычно, чему там удивляться, мой язык опережает мысли и выдает то, к чему она, может быть, и не готова. Говорить о любви на втором свидании – это попахивает банальным пикапом или безответственностью. Но себя не переделаешь. Тем более любовь от всех предыдущих просто трахушек я отличу. И пусть будет уверена, что у нее есть защита.

— Как ты сказал? – изумленно распахнутые глаза, нервное сглатывание, бессознательное облизывание нижней губы – и она может ничего не отвечать. И ловлю каждое мимолетное движение.